Пятое время года

Глава 11

– У вас чудесные волосы, госпожа, – щебетала премилая полноватая дама. – Но ваша стрижка! Милосердные Боги, кто вас так изуродовал?! Из какого места у этого варвара растут руки?!

Стригла я себя сама, поэтому благоразумно промолчала.

– Солáна, состав номер тридцать пять с васильком, – совсем иным, властным тоном скомандовала дама в пустоту. – И пригласи Лизéю. Ногти госпожи тоже нужно привести в порядок.

– И Сáнди? – отозвалась пустота приятным голоском.

– Нет, бровями я займусь сама… Хотя, ладно, зови. Нам нужно поторапливаться. Господин Совье дал нам преступно мало времени!

Дама запустила пальцы в мою шевелюру, по коже головы тонкими иголочками растеклось тепло.

– Госпожа, вы ведьма? – осведомилась я со всей любезностью.

– Если верить харсинской ереси, то все женщины – ведьмы, – рассмеялась дама. – Но вы правы, госпожа Мурье. Я Лисáна, хозяйка этого салона, потомственная ведьма в пятом поколении. Смею спросить: мы коллеги?

– В некотором смысле, – уклончиво ответила я. – Моя область – предсказания.

– А моя – красота, – Лисана помассировала мне виски, отчего я чуть не замурлыкала. – Предсказываю вам: вы выйдете отсюда совершенно преображённой! Пока мы занимаемся вашей внешностью, девочки подберут подходящий гардероб… Солана, немедленно унеси эти ужасные чулки и туфли! Они признаны виновными в оскорблении хорошего вкуса и приговариваются к сожжению! Госпожа Мурье, позвольте узнать: вы не против жемчужного оттенка или мы оставляем платину? А что вы думаете о пепельной розе?..

Я думала о благоразумии Совье, который предусмотрительно сбежал после того, как привёз меня в салон и отдал на растерзание ведьмам. «Через два с половиной часа я вас заберу», – передразнила его я мысленно и обречённо закрыла глаза. Возвращался мой забытый кошмар – необходимость выглядеть светской дамой. Разница была лишь в том, что сейчас мной занимались настоящие мастера своего дела, которым не требовалось ничего объяснять.

Разумеется, в два с половиной часа ведьмы не уложились. Когда я вышла, Совье недовольно ёрзал в кресле, увидел меня – и замер. Помотал головой и расплылся в обаятельной улыбке:

– Знаете, что я вам скажу, госпожа Мурье? Ваш бывший муж – самый настоящий баран.

– Не оскорбляйте животное, – буркнула я.

– Это точно, – Совье подал руку и помог мне надеть пальто. – Госпожа Лисана, все подобранные вещи отправьте по вот этому адресу. Счёт пришлёте как обычно и можете вписать надбавку за срочность.

Беззаботно улыбался Совье лишь до того момента, пока мы сели в экипаж. Там он мгновенно стал серьёзным.

– Теперь слушайте меня внимательно, госпожа Мурье. Мы едем на дружеский полусветский обед, куда допустимо приходить не с женой, а со спутницей. Именно за такую спутницу я вас и выдам. В самом начале будет момент общих представлений, вам непременно захотят поцеловать руку. Я постараюсь, чтобы трое интересующих меня людей шли не подряд, а хотя бы через одного, чтобы дать время передохнуть, но, к сожалению, гарантировать это не в моей власти.

– Вы зря волнуетесь, – перебила я его. – Посмотреть человека достаточно несколько секунд.

– Это утешает, – Совье потёр кончик носа. – И всё же я беспокоюсь. У вас будет только одна возможность близкого контакта, другого повода не представится.

– Можно попросить передать чашку или поднять платок.

– Вот как? – он просиял. – В книгах об этом не упоминалось!

– Подобное доступно далеко не всем Пряхам, и мне не всегда, но сегодня я в хорошей форме.

– Отлично, госпожа Мурье! Запоминайте имена: Мáрен Кирéн, Жеáн Перьé, Айвéр Ливью́. На последнего обратите особое внимание: он неприятный тип и первый кандидат в предатели… Почему вы улыбаетесь?

– Весь последний год я посещала ресторан госпожи Ливью в Сытном квартале. Она с пеной у рта доказывает своё благородное происхождение, но бедняжке никто не верит.

– Возможно, возможно. Семейство Ливью весьма разношёрстное, сам Айвер долго и упорно добивался власти и положения. Вы запомнили нужных людей?

– Ливью, Кирен, Перье.

– Отлично. После того, как вы их посмотрите, и независимо от того, что вам откроется, мы с вами спокойно сядем за стол, будем вкушать деликатесы и поддерживать непринуждённую беседу. Где-то через час появится нарочный с запиской для меня, я с извинениями откланяюсь, и только в моём экипаже вы мне всё расскажете.

– Записка не вызовет подозрений?

– Ничуть. Все привыкли к моей чрезвычайной занятости. Порой я не успеваю донести до рта первую ложку супа. Издержки профессии, госпожа Мурье.

За окнами экипажа проплыл величественный королевский дворец, я рассеянно проводила его взглядом.

– Господин Совье, кроме того, что я ваша спутница, я, собственно, кто?

Он удивлённо округлил глаза, пришлось пояснить:

– Непринуждённая беседа подразумевает вопросы. Меня могут спросить не только о том, нравятся ли мне сареские устрицы. Должна быть ясность: я горожанка, провинциалка, привыкла вышивать на пяльцах и ложиться с петухами или посещать оперный театр и спать до полудня? Ведь этот раз не единственный, когда вы выводите меня в свет?

– Вы потрясающая, госпожа Мурье, – после паузы ответил Совье. – Даже не будь вы Пряхой, я с радостью взял бы вас агентом. Давайте договоримся: вы – это вы. Разведены…

– Скорее вдова. Вдов из деликатности меньше расспрашивают.

– Вдова, недавно приехали в Тангер из… Герсен подходит?

– Вполне. Я бывала там в юности.

– Замечательно. О своих вкусах и привычках говорите как есть. Лучшая стратегия – никогда не лгать. Какое ваше любимое блюдо?

– Рассыпчатая картошка с укропом, – глядя на вытянувшееся лицо, я рассмеялась: – Разумеется, я скажу: «Отварной картофель по-грелонски». Меня десять лет отучали от вульгарных привычек, господин Совье, что-то да укоренилось.

– Последнее, в чём бы я вас упрекнул, так это в вульгарных привычках, – он широко улыбнулся.

Экипаж въехал в раскрытые ворота, за которыми начинался сад. Солнце запуталось в ветках живой грабовой изгороди, прошлогодние листья в ярком свете казались не засохшими, а золотисто-коричневыми. Обманчиво зеленели газоны с бордюрами из пёстрого бело-жёлтого бересклета, вход в дом украшали нарядные остролисты с россыпями красных ягод.

– Черт-те что творится, – проворчал Совье, помогая мне выйти из экипажа. – Ну разве это зима? Надо придумать какое-то особое название для нашего климата.