Страница 36 из 53
— Похищение, Илларион Васильевич, похищение. Да не одного, а сразу двух человек. К тому же вы держите нас с Пантелеймоновым в заложниках. А это тоже тянет на соответствующую статью, – объяснила я.
— Ну, я бы не сказал, что это похищение, Татьяна Александровна, – возразил мужчина.
— Да? Вот как? А что же это тогда? – спросила я.
— Ну.. приглашение на встречу, скажем так, – ответил Проскурников.
— Извините, но на встречу принято приглашать отнюдь не таким образом, – возразила я.
— Хорошо, я приношу свои извинения за доставленное неудобство, – произнес мужчина. – Но у меня были причины действовать.. вот таким вот образом.
— И какие же это причины? – спросила я.
— У меня не было уверенности в том, что вы согласитесь на встречу со мной. Далее, мне совсем недавно стало известно о том, что Константина Чернохвостикова нет в живых. Ну и самое главное, это Ростислав, – высказался Проскурников и посмотрел на меня.
— А что с Ростиславом Александровичем? – спросила я.
— А то, что его судьба находится в ваших руках, Татьяна Александровна, – несколько пафосно произнес Илларион Васильевич.
Я пристально посмотрела на Проскурникова:
— Вы что же, рассчитываете меня запугать? Вот не следует этого делать, Илларион Васильевич. Да, с Ростиславом Александровичем этот номер, безусловно, может и пройти. Впрочем, Пантелеймонов уже и так ни жив ни мертв. Вы так же легко манипулируете и своими подчиненными-боевиками, которые совершают преступления. Кроме того..
— Татьяна Александровна, – с угрозой в голосе перебил меня Илларион Проскурников, – я не советую вам так резко высказываться. За подобные слова ведь придется и ответить. Надеюсь, вы это понимаете? Это я к тому, что вы сейчас оговариваете меня и моих людей, приписывая им участие в преступлениях.
— Ну, я бы не сказала, что это оговор. Мы с вами всего лишь ведем разговор. А я просто делюсь с вами своим мнением, – сказала я.
Илларион Проскурников несколько секунд молчал, а потом вдруг, улыбнувшись, сказал:
— А вы молодец, Татьяна Александровна! Мало того, что не тушуетесь ни при каких обстоятельствах, так еще и умеете отвечать так, как они того требуют, эти обстоятельства. Слушайте, а переходите-ка ко мне на службу, – неожиданно предложил он.
— Это куда же? – осведомилась я.
— Я найду куда, Татьяна Александровна, можете не сомневаться! С вашим умом и другими навыками и способностями вы просто незаменимый сотрудник!
— Илларион Васильевич, может быть, уже хватит мне делать комплименты? Пора уже переходить к сути. Вы просто скажите, что вам от меня надо? А что касается вашего предложения работать на вас, то я заявляю сразу: я работаю только на себя. Поэтому эту тему давайте считать закрытой. На повестке остался один вопрос, и он касается Ростислава Пантелеймонова. Вот его и давайте обсудим, – предложила я.
— Ну что же.. видите ли, Татьяна Александровна, мы с вами занимаемся одним и тем же делом. Ведь вы ищете того, кто лишил жизни Константина. Мне тоже важно знать, кто это мог быть. Не скрою, я рассчитываю на вашу помощь.
— Например? В чем она будет заключаться, Илларион Васильевич? – спросила я.
— Вам наверняка уже известны некоторые обстоятельства этого дела, ведь так?
Проскурников испытующе посмотрел на меня.
— Ну, допустим, – неопределенно ответила я.
— Я не претендую на то, чтобы вы мне их выдали. Единственное, что меня сейчас занимает, так это ответ на вопрос: мог ли Ростислав Пантелеймонов убить своего приятеля и компаньона Чернохвостикова? – спросил мужчина.
— Я считаю, что нет, – кратко ответила я.
— А можно узнать, почему? У вас имеются какие-то веские доводы? – продолжал спрашивать Проскурников.
— У Ростислава Пантелеймонова нет того, без чего преступления не совершаются, а именно – нет мотива. Ведь просто так никто никого убивать не будет. Я сейчас не имею в виду душевнобольных людей, которые не отдают отчета своим действиям и поэтому не подпадают под логическое объяснение, – ответила я.
— Мотив.. хм.. Но ведь нам доподлинно неизвестно, на самом ли деле Константин держал полученные от меня средства на своем счете. Или вам это известно? – спросил Проскурников.
— Нет, я знаю об этом только со слов Ростислава Александровича, – ответила я.
— Ну вот видите! А ведь все могло происходить совсем по другому сценарию. Ростислав запросто мог снять всю сумму. Для этого он убил Константина. Ну, чтобы присвоить деньги, понимаете? А вам и мне начал вешать лапшу на уши, что он совершенно не при делах! И если все обстоит так, как я сейчас обрисовал, то Пантелеймонову светит очень незавидная кончина! Так беспардонно обвести меня вокруг пальца и при этом рассчитывать остаться безнаказанным.. ну, знаете, для этого нужно быть очень и очень наглым и.. бессмертным!
У Иллариона Проскурникова от злости заходили желваки. А я подумала, что Илларион Проскурников – в принципе недалекий по уму человек. Он, конечно, не глупый, но привык повелевать и добиваться всего в основном силой. Для этого он и окружил себя преданными ему головорезами. Они слушают каждое его слово и беспрекословно выполняют его поручения. Видимо, благодаря этому у Проскурникова сложился комплекс своей исключительности и безнаказанности.
Однако ситуация на данный момент складывалась так, что и я, и Ростислав Пантелеймонов находились во власти этого действительно, как назвал его Ростислав, опасного человека. Конечно, убивать он ни меня, ни Пантелеймонова не планирует. Как он сам сказал, от меня ему требуется помощь в плане выяснения имени убийцы Константина Чернохвостикова. Но вот оказывать эту помощь такому, как Проскурников, я бы не стала ни за какие коврижки.
Однако свое истинное отношение показывать, естественно, было неразумным. Самым главным сейчас было вытащить Ростислава Пантелеймонова из логова Иллариона Проскурникова, ну и, конечно же, выбраться самой.
Конечно же, я понимала, что мне предстоит непростая игра: мне необходимо будет маневрировать для того, чтобы избежать опасности со стороны Проскурникова и добиться своей цели в отношении Ростислава. Но я была готова принять этот вызов и, разумеется, выйти победителем из этой схватки, как недавно это было в поединке с бандитами.