Страница 35 из 53
Был еще один вопрос, который не давал мне покоя: куда мог пропасть Ростислав Пантелеймонов? Его похитили? Или убили? Но за что? И зачем, черт возьми, они везут меня куда-то?
Ответов ни на один из этих вопросов у меня не находилось. С другой стороны, не было никакого смысла гадать на кофейной гуще. Мне необходимо было дождаться того момента, когда мы приедем в пункт назначения. Ведь совершенно очевидно, что именно там и должна будет произойти встреча с кем-то, кто объяснит все происходящее. И как мне показалось, приехать мы должны уже совсем скоро. Даже если мы и кружили, то поездка продолжалась уже как минимум час, а то и больше.
Вскоре «Мицубиси» стала замедлять ход. Мы поехали очень медленно. Наверное, сейчас мы двигались по какому-то узкому проходу. Спустя еще какое-то время машина совсем остановилась. Водитель заглушил мотор и нажал на клаксон. Сигнал был принят, потому что я услышала, как кто-то открывает ворота. Наконец «Мицубиси» въехала на территорию.. какую именно, я, естественно, не имела ни малейшего понятия. Одно радовало: наконец-то я узнаю, кто автор всего этого действа и зачем оно ему понадобилось.
Машина окончательно остановилась. Я услышала звук открываемой дверцы слева от меня.
— Приехали, вы можете выходить, – скомандовал мужчина.
Сидящий справа от меня коснулся моего плеча и задал направление. Я вылезла из машины, встала рядом и начала ожидать. Глаза у меня были по-прежнему завязаны, поэтому самостоятельно идти я не могла.
Снять повязку? Но что я – безоружная – могла сделать против нескольких крепких, надо полагать, и однозначно вооруженных мужчин? Оставалось только стоять и ждать.
Меня взяли под руки с обеих сторон и куда-то повели. Потом я почувствовала ступеньки, значит, меня ведут в какое-то помещение. Скрипнула дверь, и дальше мы пошли, скорее всего, по коридору. Он был довольно длинный, но вот мои провожатые постучали, очевидно, в дверь.
— Кто там? – услышала я мужской голос, который был так же мне незнаком.
Во всяком случае, раньше мне не приходилось его слышать.
Меня подтолкнули вперед, и мы остановились.
— Можете снять с нее повязку, – приказал все тот же мужчина.
Я почувствовала, как кто-то из мужчин развязывает узел на повязке, причем узел был довольно крепким, да, постарались они на славу. Повязка медленно стала сползать с моих глаз, а я начала строить предположения: кто мог ожидать меня за этой дверью и каковы были намерения моих похитителей? Вопросы роились в голове, но я понимала, что сейчас самым главным было сохранять спокойствие и быть готовой к любому развитию событий.
Меня наконец-то освободили от повязки, и я сразу же была вынуждена зажмуриться: настолько ярким оказался свет в комнате, куда меня привели. Дав глазам несколько секунд привыкнуть, я вновь их открыла и увидела стол, за которым восседал Илларион Васильевич Проскурников.
Да, это был он собственной персоной. Илларион Проскурников, о давнем и, мягко говоря, неприятном знакомстве с которым мне рассказал Владимир Леонидович Чернохвостиков. А еще раньше об этом человеке я услышала от Ростислава Пантелеймонова. Кстати, единственный теперь владелец «Академии идеального тела» сидел тут же, рядом с Илларионом Проскурниковым. Правда, в отличие от своего уверенного инвестора Ростислав был бледен как полотно. Пантелеймонов только один раз встретился со мной взглядом и тут же отвел его.
Я же сосредоточила свое внимание на Илларионе Проскурникове. Впервые я увидела его, когда он выходил из машины, чтобы встретиться с Ростиславом в мужском клубе. Тогда я находилась на значительном расстоянии, чтобы не оказаться замеченной, и, естественно, не могла во всех подробностях рассмотреть этого мужчину. Но теперь я увидела его совсем рядом.
Первым молчание прервал, конечно же, хозяин. Илларион Васильевич, не вставая со своего места, медленно и величественно сказал:
— Ну вот мы с вами и встретились, Татьяна Александровна. Вы ведь действительно Татьяна Александровна Иванова?
— Да, Илларион Васильевич, я действительно Татьяна Александровна Иванова, – подтвердила я, смотря мужчине прямо в глаза.
— О! А вы, оказывается, меня знаете! – воскликнул Илларион Проскурников. – Что ж, значит, я в вас не ошибся, Татьяна Александровна. Впрочем, я вообще не ошибаюсь, мне это несвойственно, – самодовольно проговорил мужчина.
— Илларион Васильевич, ваши люди ведь не так просто привезли меня сюда, не так ли? – поинтересовалась я.
— Верно! – кивнул Проскурников.
— Тогда у меня возникает естественный вопрос: зачем? Зачем меня привезли к вам?
— Татьяна Александровна, ведь это вы проводите расследование по делу Константина Чернохвостикова, не так ли?
Илларион Проскурников, не удосужившись ответить на мой вопрос, задал свой.
— Думаю, что вы об этом осведомлены, Илларион Васильевич, – пожала я плечами.
— Ладно, пусть будет так, – кивнул Проскурников. – Тогда давайте, Татьяна Александровна, не будем ходить вокруг да около, а сразу и перейдем к делу, – сказал мужчина. – Георгий, уведи этого, – приказал Проскурников и указал на Ростислава Пантелеймонова.
— Давай, вставай, и пошли, – сказал Георгий, обращаясь к Пантелеймонову.
Ростислав, кажется, совсем сник. Он еле поднялся со стула, на котором сидел, и медленно направился в сторону двери. По пути он успел бросить в мою сторону взгляд, полный отчаяния и мольбы.
— Садитесь, Татьяна Александровна, – Проскурников указал на кресло рядом с собой и тут же поправился: – Точнее сказать, не «садитесь», а присаживайтесь. Ведь так говорят у вас в полиции, да?
— Я не из полиции, и вы это тоже знаете, – ответила я, садясь в предложенное кресло.
— Да, разумеется, – подтвердил мужчина.
— Так давайте, Илларион Васильевич, вы наконец расскажете, зачем вы пригласили меня таким.. хм.. необычным способом, – сказала я.
— Необычным? – переспросил мужчина.
— А вы что же, считаете вполне себе нормальным сначала похитить Ростислава Пантелеймонова, принудить его к тому, чтобы он вызвал меня, а далее устроить мне поединок с вашими людьми? – спросила я.
— Моим людям я хорошо заплатил, я думаю, они довольны, – заметил Проскурников.
— Ну, если гонорар покроет расходы на лечение сломанного носа одному из них, то тогда, конечно, проблем нет, – ответила я. – Однако одна проблемка все-таки существует, – продолжила я.
— Да? И какая же? – поинтересовался Проскурников.