Страница 37 из 53
— Послушайте, Илларион Васильевич, – начала я, – я понимаю ваши опасения насчет Ростислава Александровича. Однако могу повторить еще раз: на мой взгляд, считать Пантелеймонова причастным к смерти Константина Чернохвостикова достаточных оснований нет. Я уже сказала, что у Пантелеймонова нет очевидного мотива для совершения этого преступления. Пантелеймонов являлся деловым партнером Константина, и их отношения, насколько я могу судить, были вполне нормальными. Непохоже, что между ними существовали какие-то серьезные разногласия или конфликты, которые могли бы подтолкнуть Пантелеймонова к убийству. Это во-первых, – сказала я.
— А во-вторых? – с заинтересованностью в голосе спросил Илларион Проскурников.
— А во-вторых, само поведение Ростислава Александровича у меня не вызывает сомнений в его непричастности. В разговоре с ним я не заметила попыток скрыть какую бы то ни было информацию. Конечно, нельзя полностью исключить того, что Ростислав что-то недоговаривает. Однако пока нет веских доказательств его вины. И наконец, Ростислав Александрович очень вас боится, чтобы затевать такие комбинации.
Помолчав, я добавила:
— Ну и наконец, в-третьих. Ростислав Александрович вряд ли стал бы убивать своего, позвольте напомнить, друга детства и бизнес-партнера таким методом.
— Каким? – цепко спросил Проскурников. – До меня дошла информация, что Чернохвостикова заморили голодом, ведь так?
— Так, – не стала я спорить. Я в курсе, что у людей, подобных Проскурникову, везде свои связи. Недаром же они до сих пор на свободе, хотя и завязаны в сомнительных делишках.
— И что?
— Вряд ли Ростислав Александрович рискнул бы держать несколько недель друга и партнера в заточении, – медленно проговорила я. – Константин был человеком сильным, не чуждым спорту. Сами понимаете, высок риск того, что он бы вырвался на свободу. Другое дело, заказать его киллеру, подстроить несчастный случай, пристрелить или отравить, наконец..
— Допустим. И что же вы предлагаете, Татьяна Александровна? – с еще большей заинтересованностью спросил Илларион Проскурников.
— Я бы предложила сосредоточиться на других возможных подозреваемых, чьи мотивы для убийства Константина Чернохвостикова выглядят более убедительно. Например, стоит проверить версию о том, что Константин мог снять деньги со своего счета, как вы и предположили. Возможно, что кто-то из его близкого окружения, кому он доверял, решил воспользоваться этим и избавиться от него. Или же у Чернохвостикова могли быть враги, которым он перешел дорогу в бизнесе или в личной жизни, – объяснила я свою точку зрения.
— Но что для этого необходимо сделать? – спросил Проскурников.
— Ну, я думаю, что нужно будет провести тщательное изучение финансовых документов Константина Владимировича, выявить все его связи и контакты, а также опросить возможных свидетелей. Только так, на мой взгляд, можно выйти на реального убийцу. Я считаю, что все эти действия помогут продвинуться в расследовании. В общем, Илларион Васильевич, Ростислава необходимо отпустить, – высказала я самую главную мысль, к которой подводила все сказанное выше.
— Да? – Проскурников не скрывал своего удивления.
— Да, – твердо ответила я. – Поймите, что если Пантелеймонов будет жить, как жил до сих пор, ходить на работу, заниматься повседневными делами, то он может вывести расследование на финишную прямую, то есть найти убийцу Чернохвостикова.
— Но почему? Я что-то не совсем вас понимаю.. – пробормотал мужчина.
— Как я уже сказала, мотив убийцы еще неизвестен. Могу только предположить, что он связан с «Академией», то есть с совместным бизнесом Пантелеймонова и Чернохвостикова. Поэтому совершенно нельзя исключить такую возможность, что и Ростислава могут устранить так же, как это сделали с Константином, – объяснила я.
— Вы что же, имеете в виду, что убийство Константина – это дело рук конкурирующей организации? Да они, видно, не в своем уме, если решили «натянуть» меня! Ведь они не могли не знать, что «Академия» практически наполовину принадлежит мне! – воскликнул Илларион Проскурников.
Я почувствовала, что мужчина не на шутку разъярился.
— Ну, возможно, они только начинают вести бизнес, поэтому и не знают всего расклада, кто есть кто, – объяснила я.
— Хм.. обычно новенькие ведут себя более скромно, – недовольно проворчал Проскурников. – И кто же это может быть?..
— Так, может быть, есть смысл это разузнать, а, Илларион Васильевич? Вам в данном случае, как говорится, и карты в руки. Ведь вам известны все ведущие предприниматели Тарасова, которые занимаются аналогичным бизнесом. Как знать, вполне возможно, что кто-то из них положил глаз на помещение, которое занимает «Академия». А если кому-то приглянулся сам многофункциональный спортивный центр? Я считаю, что вы, Илларион Васильевич, с вашими возможностями выясните все. А по поводу Ростислава Пантелеймонова не беспокойтесь, он никуда не сбежит и вообще не исчезнет из поля зрения, – сказала я.
— Ну ладно. Что же, признаться, Татьяна Александровна, вы умеете убеждать. Придется отпустить Ростислава, если вы считаете, что так будет лучше для дела. Но все-таки я попрошу вас об одной услуге, – сказал мужчина.
— Я слушаю вас, Илларион Васильевич, – кивнула я.
— По дороге вы с Ростиславом поговорите и объясните ему, что со мной шутки плохи. Это я о том, что если он все-таки каким-то боком имеет отношение к смерти Константина, то для него самым лучшим выходом будет признаться, и немедленно, – сказал Проскурников.
— Тогда вы не будете его слишком долго мучить, вы это имели в виду? – поинтересовалась я.
— О! Да у вас, Татьяна Александровна, просто все данные быть не только детективом, но и стендапером! – рассмеялся мужчина.
— Ну что же, я это учту, если профессия детектива мне надоест, – в тон ему ответила я и встала с кресла: – Ну а теперь я собираюсь откланяться, Илларион Васильевич. Не буду злоупотреблять вашим гостеприимством. Впрочем, и у меня к вам имеется одна просьба. Можно? – спросила я.
— Говорите, Татьяна Александровна, сегодня я добрый. – Проскурников снова рассмеялся.
— Я считаю, что ответила на ваш вопрос о причастности Пантелеймонова. Но если у вас ко мне появятся еще какие-нибудь вопросы, то убедительно прошу позвонить мне вот по этому телефону. – Я вынула из кармана свою визитку и протянула ее мужчине. – Прошу понять меня правильно, Илларион Васильевич, я теперь не потеряю бдительности и буду готова к любым вашим действиям, – сказала я напоследок.