Ядовитая дочь

— Слушай, то, что Брайс пытается сказать и у него плохо получается, она явно не в восторге. Если ты хочешь вбить клин между ней и её семьёй, начинать нужно с этого. Покажи ей что-нибудь, предложи ей что-нибудь и посмотри, что она с этим сделает. Если ей нездоровится, у тебя есть очень большой секрет, который можно обменять на немного доверия. Ей просто нужен этот первый толчок.

Я вздыхаю и провожу рукой по волосам. Оба они достаточно тактичны, чтобы не напоминать мне, что в той атаке они тоже что-то потеряли, что они жаждут мести так же сильно, как и я. Их шанс свести счёты зависит от того, сумею ли я переманить Харлоу на свою сторону. Мне нужно перестать забывать, что всё это гораздо больше, чем просто я.

Если я стану слишком добрым слишком быстро, она мне не поверит. Она слишком умна для этого и даже так я чувствую тяжесть оценки её телохранителя. Я не до конца понимаю их отношения, но вижу, что она ему доверяет.

У неё есть секреты, которыми можно торговать, но у меня тоже есть секреты. Это огромный риск, но если ей действительно больно, это может чудесным образом укрепить наши отношения.

— Вы правы. Я покажу ей Горный Колодец.

Два часа спустя, после купания, еды и немного проведённого в тишине времени в восстановительной комнате, я наконец чувствую, что готов столкнуться с Харлоу.

К сожалению, когда я сворачиваю в коридор, Гейвен всё ещё стоит на страже у её двери.

— Мисс Карренвелл погружена в глубокую предсвадебную молитву и медитацию.

Надо отдать должное телохранителю, он произносит это, не дрогнув ни одним мускулом. От этого мне только сильнее хочется его убить. Я думаю об этом с того самого момента, как мы покинули Лунами́д. Я надеялся, что переход через Лес Истощённых избавит меня от Гейвена, но он оказался на удивление живучим. Придётся сделать это самому.

— Мы оба в это не верим, — говорю я. — Свадьба завтра. Я больше не собираюсь ждать. Мне нужно поговорить с ней.

Гейвен скрещивает руки на груди.

— Прерывать её сейчас вызовет неблагосклонность Божеств.

Я знал, что он станет проблемой, ещё когда пережил Лес Истощённых, но чем дольше он продолжает быть преградой, тем больше я задаюсь вопросом, как именно он выжил среди той орды Истощённых, не обладая никакой магией.

— Что бы её ни мучило, у меня есть решение, — говорю я.

Он хмурится.

— Ей не нужен целитель, иначе я бы уже позвал вас.

Я фыркаю.

— Сомневаюсь. Мне нужно увидеть мою будущую жену. Прошло уже три дня. Ты можешь впустить меня в эту комнату или мы можем отменить свадьбу.

Гейвен даже не моргает.

— Значит, отменяется.

Я стискиваю зубы.

— Впусти меня в эту чёртову комнату.

— Боюсь, тебе придётся пройти через меня, мальчик.

Я снова скриплю зубами.

— Я не мальчик.

Гейвен медленно окидывает меня взглядом.

— Я сражался с Истощёнными ещё до того, как ты стал Божественным мечтанием. Ты ребёнок, играющий в мужчину. Мужчины не угрожают. Они действуют.

Мне хочется просто перерезать ему горло, но мне нужно проявить сдержанность. Мне приходится разыграть единственную карту, которая у меня осталась — ту, что покажет, действительно ли с ней что-то не так.

— У нас есть колодец.

Прямо сейчас слуги готовят его. Я уверен, что это по крайней мере пробудит их интерес, так что даже если Харлоу не пойдёт со мной сейчас, я готов поспорить, что позже она всё равно отправится разнюхивать сама.

Мне нужно понять, что для Гейвена важнее — слушаться Харлоу или её благополучие. Это ценная информация, и она ничего мне не стоит.

Глаза Гейвена слегка расширяются, и его поза немного расслабляется.

— Что ты имеешь в виду?

— У нас есть колодец. Ну, знаешь святая вода, благословлённая Божествами, — продолжаю я, игнорируя раздражённое выражение на его лице. — Все думают, что Кровавый Колодец — первый колодец. Тайный колодец дома Карренвелл, куда допускаются только высшие дома, — второй. Но на самом деле первый колодец наш. Таяние снега из Горного Колодца начинается здесь, затем течёт на юг к Кровавому Колодцу, а потом к дому Карренвеллов.

Я наблюдаю, как до него начинает доходить смысл сказанного. Он хочет возразить, а может, назвать это богохульством, но ему достаточно важно благополучие Харлоу, чтобы задуматься о том, чтобы впустить меня.

— Наши свадебные церемонии довольно… энергичны. Она явно крепкая, но я хочу, чтобы она чувствовала себя готовой к этому. В моих же интересах, чтобы она была готова ко всему, — говорю я. — Так или иначе, мой успех связан с её успехом.

По выражению его глаз я понимаю, что попал в точку. Он мне не доверяет, но верит, потому что знает — мои мотивы далеки от великодушия.

Гейвен колеблется, его рука лежит на дверной ручке. Он тихо стучит в дверь. Когда голос Харлоу зовёт его внутрь, он приоткрывает дверь и проскальзывает в комнату, прежде чем я успеваю хоть что-нибудь увидеть. Замок щёлкает, и я пытаюсь подавить раздражение.

Я едва успеваю почувствовать всю силу своей злости, как замок снова поворачивается и дверь распахивается. Гейвен жестом приглашает меня внутрь.

Я ожидал увидеть Харлоу в постели. Вместо этого Кирин устроился на кровати, наблюдая за ней. Она сидит в кресле у балконных дверей, потягивая чашку чая, в лёгком шёлковом платье, слишком тонком для этого времени года. Её лицо выглядит немного бледнее обычного, а волосы небрежно собраны на макушке, и несколько тёмных прядей падают на её тонкую шею.

Мой волк склоняет голову набок и смотрит на меня.

— Предатель. — Я качаю головой в его сторону, затем поворачиваюсь к Харлоу. — Ты хорошо себя чувствуешь?

Она сладко улыбается.

— Настолько хорошо, насколько можно ожидать при условии, конечно, что свадьба всё ещё состоится.

Мне хочется перекинуть её через колено и стереть эту самодовольную улыбку с её лица. Вместо этого я делаю вдох.

— Слуги сказали, что ты заказываешь довольно много льда к своим напиткам, и я подумал, может быть, у тебя жар.

Её губы приоткрываются от удивления.

— Возможно, мне просто нравятся очень холодные напитки. — Она склоняет голову набок и смотрит на меня так, будто я самый глупый мужчина из всех, кого она когда-либо встречала. — Это помогает поддерживать глубокую заморозку моего холодного, убийственного сердца.

Я тихо хмыкаю в знак согласия.