Ядовитая дочь

Глава 26

ГЕНРИ

Брайс срывается в лес сразу же, но я жду, пока Стефан не исчезнет среди деревьев, чтобы быть уверенным — он остаётся впереди меня.

Стоит мне оказаться под тёмным сводом кроны, как меня мгновенно отвлекает окружающее. Охотничьи угодья не бесконечны. Они тянутся всего мили на три, пока не упираются в гранитную стену горы. Кто-то из «добычи» бежит всё это время, но опытные игроки, вроде Мириам, каждый раз выбирают одно и то же место.

Я сразу улавливаю её запах под хвойной нотой леса.

Краем глаза замечаю вспышку белой ночной рубашки в темноте. Я устремляюсь к ней, в несколько быстрых прыжков сокращаю расстояние и ловлю её в объятия.

Она взвизгивает, когда я прижимаю её к ближайшему дереву и целую. Она прикусывает мою нижнюю губу, её пальцы тянут меня за волосы, заставляя наклониться ближе.

Мириам пахнет восхитительно, и в этом есть новый, запретный оттенок, словно я делаю что-то более недопустимое теперь, когда у меня есть невеста. Чем сильнее я чувствую, как прежняя жизнь ускользает из-под ног, тем отчаяннее хочу насладиться каждым её мгновением.

Я целую Мириам жадно, пытаясь прогнать призрак поцелуя Харлоу, всё ещё мелькающий на краю сознания.

Подхватив Мириам, я прижимаю её к толстому стволу дерева. Она обвивает ногами мою талию.

— Пожалуйста, Генри. — В её голосе звучит такая же отчаянность, как и во мне.

Её бёдра мягкие и тёплые под моими ладонями. Она прижимается ко мне грудью, и я закрываю глаза. Но в голове тут же вспыхивает образ Харлоу в пансионе, как она выгибалась ко мне, как целовала с яростной жадностью.

Чёрт побери! Нужно вытеснить это видение чем-то другим.

Я скольжу губами по шее Мириам, и она вздрагивает.

Сзади хрустит ветка, и я замираю, прижав губы к пульсирующей жилке на шее Мириам. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я прижимаю палец к её губам.

Ещё один треск листьев нарушает тишину, затем ветер дует мне в спину, принося знакомый мягкий цветочный аромат цветов Стеллариума.

Харлоу. Ненавижу, что узнаю её по одному лишь запаху.

— Да, жена? Тебе что-то нужно? — бросаю я через плечо. — Или тебе нравится смотреть?

Я почти физически ощущаю, как от неё веет раздражением.

Я медленно отпускаю Мириам. Она выглядит потерянной, моргает на меня широко раскрытыми глазами лани.

— Прости, Мириам. Похоже, моей будущей жене это не по душе. Беги. — Я шлёпаю её по ягодице, и она убегает, бросив через плечо раздражённый взгляд.

Когда звуки её шагов стихают, я поворачиваюсь. Харлоу стоит в десяти футах от меня, прислонившись к толстому стволу дерева.

— Прелесть, это не то, что ты думаешь. Это моя подруга Мириам.

— У меня тоже есть друзья, — говорит она. — Ничего особенного.

Мне не нравится ревность, сворачивающаяся в животе, когда я думаю о том, насколько это может быть правдой. Сколько мужчин сидели с ней в тёмных углах таверны, думая, что добьются её, а в итоге оказывались мёртвы. Я вспоминаю и симпатичную барменшу, которая так нежно ей улыбалась, и на один безумный, иррациональный миг я ненавижу каждого, кто когда-либо её касался.

Я отталкиваю это чувство и бросаюсь в атаку.

— Ты ревнуешь.

Её голова резко поворачивается ко мне.

— Только к тому, насколько ты заблуждаешься. Мне бы сейчас не помешало потерять связь с реальностью. — Она машет рукой в сторону, куда исчезла Мириам. — Ты мог не останавливаться из-за меня. Похоже, ты как раз добрался до самого интересного.

— Если ты считаешь это интересным, тебе ещё многому предстоит научиться. Не волнуйся. Я очень старательный учитель.

Она вскидывает подбородок, принимая вызов.

— Я тоже.

— Если бы это было так, ты бы не оказалась в этом лесу в ночь праздничной охоты. — Я начинаю медленно обходить её, сокращая расстояние. Она не двигается, стараясь выглядеть равнодушной. Но её сердце бьётся быстро, и я читаю в ней только возбуждение.

Я подхожу сзади и наклоняюсь ближе.

— Хочешь поиграть, Харлоу? Дам тебе фору.

Она подтягивает тёмный плащ.

— Разве ты не хотел, чтобы я не убегала от тебя? К тому же боюсь, я не совсем одета для такого случая.

Я продолжаю обходить её, и плащ распахивается, открывая мне вид на её ночную рубашку. Чёрт побери, ткань облегает её изгибы, а соски отчётливо проступают сквозь тонкий шёлк.

— Не знаю. Думаю, ты справишься, — говорю я.

На её губах появляется лукавая улыбка, и внезапно уже не так ясно, кто здесь охотник, а кто добыча.

Я качаю головой. Так не пойдёт.

— Ты явно пришла сюда шпионить, и я предупреждал тебя не выходить одной в ночь охоты. Ты могла получить крайне жестокое знакомство с нашими обычаями — только потому, что тебе было лень меня послушать.

— Ты мой жених, а не надзиратель.

— Посмотрим.

Я хватаю её за запястье и тащу глубже в лес. Неподалёку уже слышны первые звуки — кто-то начал, поэтому я сворачиваю с узкой тропы. Мы огибаем высокий каменный выступ и начинаем спускаться вниз. Когда оказываемся у подножия, тихий всхлип из-под каменного навеса подсказывает мне, что мы пришли куда нужно.

Я знаю это место. Небольшое святилище Кеннимиры, которое часто посещали во время празднеств до падения.

Теперь оно в руинах.

Я всматриваюсь в темноту и различаю широкую спину с знакомой татуировкой. Это Брайс.

— Чт…

Я зажимаю Харлоу рот ладонью и становлюсь за её спиной, прижимая её к своей груди.

Брайс цокает языком, глядя на светловолосую женщину перед собой.

— Непослушная девочка. Я сказал тебе стоять смирно.

Он разворачивает её, наклоняет через каменное ограждение, задирает платье и шлёпает по обнажённой коже.

Харлоу вздрагивает, но не издаёт ни звука. Моя рука скользит к её шее, пальцы замирают над бешено бьющимся пульсом.

Её взгляд прикован к Брайсу, когда тот снимает ремень, складывает его вдвое и с хлёстким звуком щёлкает им в воздухе.

— Есть что сказать? — спрашивает Брайс у женщины.

Он проверяет, готова ли она продолжать.

— Нет, — хрипло отвечает она.

В следующий миг ремень опускается на её ягодицы, и она вскрикивает.

Брайс замирает с поднятым ремнём. Он опытен. Ждёт, пока пройдёт первый шок, чтобы понять, не слишком ли это для неё.

— Ещё.

Слово вырывается на выдохе, и этого достаточно. Ремень опускается трижды подряд. Он не даёт ей опомниться, перехватывает её запястья за спиной и связывает их тем же ремнём. Затем опускается на колени и склоняется к ней.

Женщина громко стонет.