Ядовитая дочь

Глава 59

ГЕНРИ

Харлоу резко поворачивается, расплескивая воду через край ванны, когда садится на меня. Одна её рука вонзается в мои волосы, резко оттягивая мою голову назад. Затем она целует меня, и все мои благие намерения позволить ей уснуть исчезают. Я должен помогать ей восстановиться после очень интенсивного переживания, но я слишком долго держал всё под контролем, и теперь, когда я попробовал её вкус, всё, чего я хочу, это снова и снова брать её.

Она сильно кусает мою губу и проводит ногтями по моей коже головы.

— Надеюсь, ты готова к тому, что начала, Харлоу.

Она упирается ладонью мне в грудь и толкает меня назад. Затем тянется между нами и обхватывает рукой мой член, делая жёсткое движение. Она повторяет его ещё несколько раз, проводя большим пальцем по кончику, изучая мою реакцию.

Потом, почти без всякого предупреждения, она направляет мой член внутрь себя и опускается с тихим стоном.

Мне нужно быть осторожным. Эта безумная лихорадка может выйти из-под контроля, когда в её системе яд, и я не могу держать её на ногах всю ночь, трахая её на каждой поверхности в наших комнатах, потому что мне нужно, чтобы завтра она могла ходить.

Она двигается осторожно, перекатывая бёдра и морщась, когда снова опускается.

— Больно?

Должно быть. Я ещё никогда не трахал кого-то так сильно — никогда.

Но Харлоу прикусывает губу и выгибает спину, начиная по-настоящему насаживаться на меня. В этой позе её полные груди подаются вперёд, подпрыгивая при каждом движении, и я ощущаю в воздухе отчётливое покалывание ожидания. Она хочет, чтобы я снова её укусил.

Мне не следует. Я уже взял достаточно крови.

Но она пахнет так хорошо, а то, что я укушу, вовсе не означает, что я обязан пить. Я втягиваю её правый сосок в рот, проводя по нему языком. Она резко втягивает воздух, её ногти впиваются в моё плечо в поощрении. Я жду, когда она снова двинется, и когда она опускается, я кусаю её сосок. Её лоно сжимает мой член, и мы оба стонем.

Нежное поддразнивание закончено. Первая капля её крови, вместе с пульсацией её влажного, тесного тела вокруг меня, разрушила всё моё самообладание. Я поднимаю её бёдра и силой опускаю её обратно, пытаясь ускорить темп, но вода слишком нас замедляет.

— Иди ложись в нашу постель. На спину.

Она жалобно стонет, когда поднимается с меня и выбирается из ванны. Когда она, спотыкаясь, направляется в нашу комнату, я любуюсь следами, которые оставил на её бледной коже.

Вид того, как она заползает на кровать, ложится на спину и разводит для меня ноги, это зрелище, которое навсегда выжжено в моей памяти. Я до сих пор поражён, что она позволила мне заявить на неё право.

Я подкрадываюсь к ней и медленно вхожу в неё.

Как бы мне ни нравилось заставлять её подчиняться мне, это лучше. Ярость в её глазах и то, как яростно она поднимает бёдра навстречу моим толчкам, сводят меня с ума. Я хочу проглотить всю её дикую ярость.

Она пытается изгнать это желание так же, как и я. У меня никогда не было такой близости — битвы воль, а не просто овладения удовольствием партнёра.

Харлоу проводит ногтями по моей спине, и я кусаю её в шею. Её лоно так сильно сжимается вокруг меня, что я едва не теряю контроль. Лишь жжение порезов на моей спине и её тихий стон моего имени удерживают меня на месте.

— Я тебя ненавижу.

Я усмехаюсь и выскальзываю из неё.

— Сейчас ты возненавидишь меня ещё больше.

Я языком и лёгкими укусами прокладываю путь вниз по её животу, широко разводя её бёдра, скольжу тремя пальцами в её влажность и касаюсь поцелуем её клитора. Я двигаю пальцами внутрь и наружу, ускоряя темп, когда её тело начинает напрягаться.

В тот самый момент, когда я чувствую, что напряжение вот-вот сорвётся, я вонзаю клыки во внутреннюю сторону её левого бедра, и она кричит. Её спина выгибается, а пятки впиваются в мою спину, когда она содрогается вокруг моих пальцев. Я делаю долгие глотки её крови, наслаждаясь сладким вкусом её удовольствия, смешанного с горькой яростью, пока она дрожит, проходя через свой оргазм.

Я осторожно вытаскиваю пальцы, когда она расслабляется на кровати, и целую укус на её бедре, чтобы исцелить его.

— Я знал, что тебе это понравится.

Она сжимает рукой мои волосы, заставляя меня поднять на неё взгляд.

— Ты сказал, что это всего лишь яд. Не делай из этого выводов.

Я усмехаюсь, поднимаясь на колени, закидываю её икры на свои локти и приподнимаю её бёдра, когда врываюсь в неё. Она сразу начинает дрожать, всё ещё слишком чувствительная после всей этой стимуляции, так распухшая, что я в нескольких секундах от того, чтобы потерять контроль и вколачиваться в неё, как животное.

Моя хватка на её талии оставляет синяки, когда я нахожу быстрый, ровный ритм, но Харлоу принимает всё. Я смотрю вниз на её идеальные груди и румянец, поднимающийся по её шее, кровь всё ещё сочится из укуса там.

Её руки сжимают простыни, и она вскрикивает — гортанный, нуждающийся звук, который отправляет меня за край. Кульминация проходит через мою кровь, как разряд электричества. Я толкаюсь в неё сильнее, пережидая её, пока её ноги не начинают так сильно дрожать, что я теряю хватку и падаю сверху на неё.

Некоторое время я слишком разрушен удовольствием, чтобы двигаться. Когда мои чувства возвращаются, я чувствую запах её крови. Укус на её шее всё ещё сочится. Я облизываю рану и исцеляю её, смакуя то, что, я уверен, станет последним вкусом её крови, который у меня будет ещё долгое время — если вообще когда-нибудь.

Я хотел бы, чтобы это не было так хорошо. Вся кровь, которую я выпивал во время охот, вкуснее, но всё, что говорили другие Вернувшиеся, — правда: это действительно не идёт ни в какое сравнение с тем, чтобы заявить на кого-то своё право.

Откинувшись на спину рядом с Харлоу, я облизываю губы, пытаясь уловить последний оставшийся привкус крови. Она переворачивается на живот и подтягивает вокруг себя одеяло.

— С тобой всё в порядке? — спрашиваю я.

Она не отвечает. Её дыхание мягкое и ровное.

Впервые Харлоу засыпает в моей постели по собственной воле. Я позволяю её ритмичному дыхания убаюкать меня.

Когда я просыпаюсь некоторое время спустя, рядом со мной постель уже холодная. Я вскакиваю и прохожу через гардеробную в её комнату. Она лежит под одеялом, а Кирин уютно свернулся рядом с ней. Он поднимает голову и кладёт её ей на живот, словно напоминая мне, что, пока ему всегда рады в её постели, мне — нет.