Пациент Х

Глава 16

Виктор

Анна входит в мою палату и во мне снова загорается безудержный огонь, от которого все мои внутренние органы бьются в агонии фантомной боли. С самого первого дня я думаю о том, как бы я взял своего доктора прямо здесь, в этой палате, на этом полу. Как мой член входит в нее, заполняя каждый сантиметр ее тела. Я хотел посмотреть, как она будет мучиться от желания кончить подо мной, а я буду растягивать это удовольствие. Меня разрывало дикое желание схватить ее белокурые локоны и намотать их себе на кулак, поставить ее на колени и засунуть ей в рот свой член так глубоко, чтобы она начала задыхаться. Мне было интересно насколько она вынослива… Но сейчас передо мной стояла не менее важная задача, спасти моего доктора от тех проблем, которые неизбежно настигнут ее.

— Ты так рано. Неужели тебе настолько понравился наш вчерашний поцелуй, что ты с самого утра прибежала повторить?

Она замерла у двери, будто наткнулась на невидимую стену. Потом медленно выдохнула, прошла к стулу и села на свой привычный стул.

— То, что произошло вчера, — произнесла она ледяным голосом, — было ужасным, отвратительным и неправильным. Я здесь, потому что должна выполнить свою работу, и я не могу подвести доктора Кейта. Так что не думай, что я здесь потому, что мне понравилось.

— Лжёшь, — тихо сказал я, поднимаясь с кровати. — Не говори, что тебе не понравилось. Я чувствовал, как твоё тело отзывалось на меня. Как ты дрожала. Как твои пальцы вцепились в мои плечи, когда я трахал твой рот своим языком.

— Заткнись! — она вскочила. — Ты ничего не знаешь! Ты — пациент, а я — врач. Между нами, ничего не может быть, и то, что произошло, было ошибкой. Моей ошибкой.

— Твоей ошибкой было начать работать в этой клинике, — я приблизился к ней на пару шагов. — Твой организм знает, чего хочет, даже если твоя глупая голова этого не понимает.

— Ты не имеешь права читать мне лекции! — она дрожала. — Ты убийца. Ты манипулятор. Ты используешь меня для своих игр, потому что тебе скучно! Ты ведь даже не собирался ничего мне рассказывать? С самого первого дня ты просто играл со мной и издевался, и ты продолжаешь это делать! Рассказывая мне басни о врагах вокруг, чтобы уничтожить мой мир, чтобы посеять во мне сомнения…

— Использую? — я остановился в полуметре. — Знаешь кто использует тебя по-настоящему, Анна? Кто поставил тебя на эту должность? Кто привёл тебя в эту клинику? Кто позволил тебе работать со мной? Твой любимый доктор Кейт? Он часть этого дерьма.

Она замерла.

— Что ты знаешь? — прошептала она. — Если ты будешь говорить загадками, я ничего не пойму.

— Уволься, — сказал я прямо. — Уезжай из города. Из страны. Пока не поздно. Чем меньше ты знаешь, тем дольше ты будешь в безопасности. Они позволяют тебе играть роль доктора только до тех пор, пока ты знаешь ровно столько, сколько нужно. Не больше.

— Ты несёшь чушь, — она попятилась к двери. — Кейт — старый друг моего отца. Он хороший человек, я знаю его с девства, а ты просто психопат! Почему я должна тебе верить?

—Твоя жизнь — ложь, Анна. Вся, до последней буквы. Если я психопат, то ты тоже больна Анна, вся твоя жизнь заражена вирусом…

— Не верю, — её голос дрогнул. — Ты врёшь. Ты пытаешься меня запутать. Это очередная игра.

— Зачем мне врать? — я пожал плечами. — Мне плевать, поверишь ты или нет. Я просто даю тебе шанс спастись. Уходи. Пока не поздно.

— Расскажи о лаборатории, — потребовала она. — Если ты хочешь, чтобы я тебе верила, расскажи, что там произошло.

— Нет, — отрезал я. —Тебе не нужно это знать. Я уже устал тебе это блядь повторять!

— Тогда зачем ты всё это говоришь? — она сорвалась на крик. — Если ты не можешь доказать, то ты просто пытаешься меня запугать!

— Я пытаюсь тебя спасти, дура! — рявкнул я, и она вздрогнула.

Её лицо исказилось, и из глаз потекли слёзы — быстрые, горячие, беззвучные.

— Ты не понимаешь, — прошептала она, вытирая щёки тыльной стороной ладони. — Если тебя признают вменяемым… тебя казнят. Тебя ждет электрический стул Виктор… Я должна признать тебя невменяемым, но я… Я вижу, что это не так...

— Неужели мой доктор волнуется за меня? — я усмехнулся, но внутри что-то дрогнуло. Её слёзы. Её отчаяние. Она плакала не о себе — обо мне. Это было неожиданно.

Я подошёл ближе и взял её лицо в ладони. Она не отстранилась. Я вытер её слёзы — большими пальцами, медленно, аккуратно, как будто она была хрупкой вазой, которую можно разбить одним движением.

— Со мной ничего не случится, — сказал я тихо. —Я слишком важен для них, чтобы меня убивать.

— Для кого — «для них»? — спросила она, глотая слёзы.

Я не ответил. Вместо этого я резко прижался к её губам, впиваясь в них с голодом, который копил слишком долго. Она попыталась снова оттолкнуть меня — ударила ладонями в грудь, забилась в моих руках словно птица в клетке, но я не отпускал. Я вжал её в мягкую стену, прижал своим телом, чувствуя, как её сопротивление тает, как её дыхание сбивается, как её ногти впиваются в мои мою шею.

— Перестань… — прошептала она в мои губы.

— Не хочу, — ответил я и скользнул руками под её блузку.

Она была горячей. От моих прикосновений она задрожала и слышал, как быстро бьются ее сердце. Я не чувствовал этого двадцать лет — тепла чужого тела, желания, которое бьётся в одной точке. Я расстегнул пуговицы, откинул ткань, обнажая её грудь, и провёл пальцами по соскам — она выгнулась, закусив губу, чтобы не застонать.

— Здесь нет камер, — прошептал я. — Помнишь? Мы могли бы развлечься прямо тут…

— Нет… — выдохнула она, но её тело уже отвечало на каждое моё прикосновение.

Я спустил руку ниже, расстегнул пуговицу на юбке, задрал ткань. Её трусики — чёрные, кружевные, были уже все насквозь мокрые — я сорвал их одним движением. Она всхлипнула и попыталась убрать мою руку, но я перехватил ее и зажал между своих ног.

— Ты хочешь этого Анна, — шептал я, скользя пальцами по её животу, по бедру, ниже.

Я коснулся её клитора, и она выгнулась, издав звук, похожий на сдавленный стон. Я не торопился. Я дразнил её — круговыми движениями, нежно, потом грубее, чувствуя, как она набухает, как её дыхание становится чаще, как она напрягаются в ожидании.

— Скажи, что хочешь этого, — приказал я.

— Не хочу… — прошептала она, но её бёдра уже двигались в такт моим пальцам.

— Лжёшь, — я ускорился, и она впилась ногтями в мои плечи. — Ты хочешь. Твоё тело просто кричит мне об этом. Ты кончишь для меня, Анна. Прямо сейчас. На моих пальцах.