Страница 22 из 51
— Некоторые считают, что в той лаборатории проводились незаконные эксперименты на людях. Ридли говорит, что ничего не знал об экспериментах. Он был что-то вроде канцелярской крысы — учёный последнего звена, просто делал свою работу. Но в ту ночь он видел такое, что… — Маркус замолчал, словно подбирая слова.
— Что? — почти прошептала я.
— Говорит, что всех убил маньяк с синими глазами. Но он его никогда не видел раньше. Полиция считает, что это галлюцинации — эффект отравления. Но…
— Но?
— Но я считаю, что возможно действительно что-то могло быть в теории. — Маркус провёл рукой по лицу. — ты что-нибудь слышала о проекте «скрепка»?
— О чем ты? — спросила я.
— Это, то, что могло бы стать предлогом для таких «подпольных» дел. Ведь кто, кроме как ни фашисты могли ставить эксперименты на людях?
— Фашисты? – переспросила я.
Он посмотрел на меня долгим, пьяным взглядом.
— Ладно Энни, это всего лишь шутка и мои пьяные догадки. Забудь о том, что я тебе рассказал, надеюсь, ты умеешь хранить секреты? – он улыбнулся и толкнул меня локтем в бок.
— Конечно Маркус — ответила я, улыбнувшись.
Он замолчал, глядя в темноту. Я стояла рядом, чувствуя, как холодок бежит по спине.
— Ты не расскажешь Эрике, что я проболтался? — спросил он смеясь.
— Нет. — Я покачала головой. — И спасибо, что утолил мое любопытство.
Он усмехнулся горько.
— Врачебная тайна, да?
— Что-то вроде того.
Мы вернулись в дом. Эрика уже собрала детей к тому моменту и вызвала такси. Когда они уехали, я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. В голове крутилось:
«Проект скрепка».
Я тут залезла в ноут и стала искать информацию:
«Операция «Скрепка» началась в 1945 году — ещё до того, как закончилась Вторая Мировая Война. Спецслужбы США охотились за умами Третьего рейха, и эта охота была не эксцессом, а государственной политикой. Вернер фон Браун, создатель ракет «Фау-2», стал отцом американской космической программы и получил высшие гражданские награды. Бывшие эсэсовцы, чьи руки были в крови узников концлагерей, получали фальшивые биографии и гражданство США. Только за первые годы более полутора тысяч нацистских специалистов пересекли океан под новыми именами. Их научные патенты, вывезенные из Германии, оценивались в сумму, эквивалентную сегодняшним 100 миллиардам долларов. И многие из тех, чьи имена до сих пор остаются засекреченными, продолжали свои исследования уже на американской земле.
Эксперименты на людях. Бактериологическое оружие. Методы допроса, выходящие за все мыслимые границы морали. В нацистской Германии прикладная наука развивалась без ограничений, и американские спецслужбы были готовы закрыть глаза на любые преступления, лишь бы заполучить технологии. Как писала пресса того времени, это была «аморальная охота за умами», «ввоз в страну нацистских преступников».»
Я откинулась на спинку стула. В голове зашумело — не от вина, а от количества имён и дат, которые я успела пропустить через себя. Пазл в голове стал складываться в картинки. Мысли метались как пули больно ударяя мое опьяневшее сознание. Я допила бокал и закрыла ноутбук.
«Собаке — собачья смерть»,
— повторила я про себя слова Виктора. Мне всё ещё не нравился вкус его правды. Но отрицать, что эта правда существует, я больше не могла.