Страница 19 из 51
Глава 9
На следующее утро я спустилась в подвал с чувством, которое не могла описать одним словом. Я ждала встречи с Виктором, словно ребенок, ждущий рождество. Каждая встреча с ним будоражила мое сознание и этот вихрь эмоций действовал на мой мозг лучшего любого наркотика. Да, он был тем еще подонком, но от того было интереснее. Виктор не был клишированным психом, он был скорее человеком с нестандартным типом мышления. Почти с первой же сессии я поняла, что его не нужно лечить. Просто не от чего. Он абсолютно адекватен в некотором смысле, но то, что было с ним «не так» еще предстояло выяснить.
Охранник открыл дверь.
— Доктор Миллер, - кивнул он мне.
— Доброе утро Кевин, - поздоровалась я и вошла в палату.
Виктор сидел на полу, скрестив ноги. При виде меня—он улыбнулся. Интересно он и в правду был рад меня видеть? Я не могла отличить его искренность от спектакля — и это сводило с ума.
— Доктор Анна, — пропел он. — доброе утро. Рад, что вы решили посетить меня снова.
— Я бы обязательно пришла Виктор, — ответила я, садясь. — Это моя работа.
— О, работа, — он театрально вздохнул. — Зачем вы все сводите к работе? Мы же так прекрасно поладили в прошлый раз, теперь мы с вами почти как друзья! – засмеялся он. – Можем поговорить на личные темы. Например, о вашем личном…
— Вы разочаруетесь. Я скучный собеседник на личные темы.
— Сомневаюсь. — Он наклонил голову, разглядывая меня. — Я уверен, что внутри вас настоящий фейерверк, вы слишком хороши, чтобы быть скучной. Интересно, кто научил вас быть такой холодной?
«Отец», —едва не сказала я, но вовремя прикусила язык.
— А вы всегда пытаетесь засунуть людей в диагностические коробки? — спросила я.
Он рассмеялся — коротко и слегка прикусил нижнюю губу.
— Это моё хобби.
— Нет, Виктор. Ваше хобби — провоцировать. И сегодня вы начали прямо с порога. Мы, по-моему, о чем то договорились в прошлый раз.
— А вы не поддаётесь? — Он подался вперёд. — Я смотрю на вас, и мне кажется, что внутри у вас всё кипит. Но лицо... лицо спокойно. Как вам это удаётся?
— Долгие годы тренировок, — ответила я, вздохнув, показывая ему, что эта тема не будет развиваться.
— Ах, — он кивнул, будто подтвердил свою теорию. — Значит, кто-то заставил вас тренироваться. Родители? Учителя? Или вы сами захотели быть идеальной?
Я не ответила.
— Не хотите говорить о себе, понимаю, — сказал он. — Тогда продолжим вашу игру. Что вы хотите узнать сегодня?
— Расскажите о вашем детстве.
Он усмехнулся, но глаза остались серьёзными.
— Скучная тема.
— Для меня — нет.
— Вы снова настойчивы. — Он замолчал, играя пальцами по колену. — Детство... оно было долгим, одиноким и полным вещей, которые дети видеть не должны.
— Например?
— Например, когда вас придают самые близкие люди, считая вас биологическим материалом для своих целей. Когда в пять лет твоей девство заканчивается и начинается сущий ад…
Я записала. «Травма раннего возраста. Возможно, свидетелем насилия».
— Что именно вы подразумеваете под «биологическим материалом»?
— Я говорю о том, что видел, доктор. А видел я достаточно, чтобы не спать по ночам. Хотя, — он чуть улыбнулся, — я уже давно почти не сплю.
— Бессонница?
— Скорее, нежелание видеть сны. В них всегда приходят те, кого я когда-то знал. А я не люблю возвращаться в прошлое.
Я почувствовала, что он говорит правду. Не знаю как и почему, но в его бесконечно-синих глаза, я увидела долю искренности.
— Кто был самым близким человеком для вас в детстве? — спросила я осторожно.
Он долго молчал.
— Никто. — Голос стал тише. — Я был предоставлен сам себе.
— Кем были ваши родители?
Он вдруг встрепенулся, будто понял, что сказал лишнее.
— Вы ловко работаете, доктор. Но не сегодня.
— Жаль. А мне показалось, что вы готовы рассказать больше.
— Вам показалось, — отрезал он, но в глазах мелькнула тень сомнения. — Знаете, Анна, вы задаёте вопросы, на которые я сам себе не люблю отвечать. Может, поговорим о вас? Например, о вашем детстве?
Я замерла.
— А что вам хочется знать о моём детстве?
— Всё. — Он подался вперёд, в его взгляде загорелся хищный интерес. — Вы такая железная, собранная, контролирующая. Такими не рождаются — вас словно растили как солдата. В этом мы с вами чертовски похожи. Я знаю, кто сделал меня таким. Вопрос: кто сделал вас? Заботливый папочка, который реализовывал в вас свой нераскрывшийся потанцевал? Или холодный тиран, который требовал совершенства?
— Вы переходите границы, Виктор.
— Для меня их не существует Анна, — усмехнулся он. — Но по вашей реакции вижу: попал.
Я сжала ручку так, что она хрустнула.
— У меня хорошие отношения с отцом.
— Ложь, — тихо сказал он. — Вы сейчас сжали ручку до хруста. Ваши зрачки расширились. Вы злитесь, но не на меня, а на себя, потому что я оказался прав.
Я медленно выдохнула. Он пытался вывести меня на эмоции, и, если я сейчас сорвусь — он выиграет. А я этого допустить никак не могла.
— Допустим, вы правы, — сказала я ровным голосом. — Допустим, мой отец требовал от меня слишком много. Что это меняет в нашей терапии?
— Всё. — Он довольно улыбнулся. — Потому что я понимаю, откуда у вас эта жажда анализировать, лечить, исправлять. Вы пытаетесь вылечить себя через других.
— Вы сейчас проецируете себя, Виктор, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает холодная злость. — Вы сами себя выдаёте. Вы говорите о моём отце, но на самом деле описываете своего. Он был таким же? Требовательным? Безжалостным?
Его улыбка дрогнула.
— Вы не ответите? — Я сделала паузу, нанося удар. — Значит, я попала. Ваш отец — тот ещё монстр, да?
Он молчал. Тишина в палате стала такой густой, что я слышала собственное дыхание.
— Мой отец, — наконец произнёс он, и в голосе не было прежней насмешки, — был человеком, который считал себя богом. Он думал, что имеет право решать, кому жить, кому умереть, а кого... использовать.
— Использовать?
— В качестве материала. — Он посмотрел на свои руки, лежащие на коленях. — Я был для него материалом. С пяти лет.
У меня ёкнуло сердце. «Пяти лет». Возраст, когда ребёнок ещё верит в сказки и боится монстров под кроватью. А его монстр был настоящим. На мгновение мне стало жаль Виктора. Возможно, он не виноват в том, что с ним случилось. Все мы родом из детства, и то, какими нас воспитывают, то , что в нас закладывают с самого начала-является основой для будущего человека.