Страница 50 из 51
Эллирэ во все глаза следила за Тайлером в ярких одеждах шамана, поющего зычным голосом песни, жгущего травы, бросающего кости, призывающего добрых духов принести в этом году жителям хороший урожай, а злых — отвадить диких зверей да недобрых людей. Селяне подвывали, хлопали, топали. Потом каждый передал на алтарь ценную вещь в подношение духам. Эллирэ положила на постамент сплетённый когда-то Тайлером браслет из их волос. Буквально от сердца оторвала, но так и нужно было. Духи принимали лишь дары, несущие в себе эмоции.
Небо за спиной Тайлера окрасилось алым закатом, высокий человек передал ему бубен, женщины затянули песню высокими чистыми голосами. Их пение разносилось по деревне, пока полностью не стемнело. После на площадь вышли музыканты.
Вечер осветили костры и множество свечей, громыхала музыка, люди плясали, кто на улице, кто в таверне. Старики, дети, молодые — Эллирэ впервые ощущала такое сплочение сердец всех жителей северной деревни. Поздравления, пожелания, угощения. Краем глаза она видела, как Ешка и Енька пихают по карманам сладости со стола, как Элиа в новеньком синем платке пляшет с увешанным побрякушками Важеком вокруг костра, улыбается, смеётся.
На пояс легли широкие ладони, потянули назад, к дальнему костру. Эллирэ обернулась, обхватила Тайлера за шею руками и, поддавшись общему настроению, позволила закружить себя в танце. Ритмичные барабаны, звонкая лютня, отблески алых языков пламени на снегу и чёрные, раскосые глаза напротив. Улыбка — непривычно широкая и открытая, звон украшений в волосах. Пожалуй, это был лучший вечер в жизни Эллирэ.
— Сейчас сядем за стол, и я кое-что объявлю, — прошептал Тайлер в её ухо.
Внезапно подхватил на руки, разбежался и сиганул прямо через костёр. Несколько мгновений растянулись в вечность, Эллирэ даже вскрикнуть не успела, лишь вытаращилась на всполохи огня, мелькнувшие под ногами. Хлопанье, улюлюканье, народ начал собираться вокруг костров.
— Ещё один ритуал, — горячий шёпот в самые губы. — Испытание любви пламенем. Так положено делать в ночь Зимования парам, собирающимся создать семью в грядущем году. Считается, что боги даруют удачу за смелость и решительность.
Эллирэ закивала, охваченная восторгом от услышанных слов. Ей нравились традиции северного народа, нравилась та серьёзность, с которой Тайлер их придерживался.
— А теперь пошли за стол. Сядешь по правую руку от меня. Это место старшей жены эшшара. Да, я пока холост, но все и так понимают, что это место уготовано тебе.
Он осторожно поставил Эллирэ на землю и, обхватив за плечи, зашагал к распахнутым дверям таверны, люди на пути расступались, учтиво склоняя головы. В их взглядах читались неподдельное уважение и трепет.
Девушки уже расставляли по столам горячие блюда, разливали по бокалам терпкое вино. Тайлер сел во главу центрального стола, Эллирэ, послушно заняв место по правую руку от него и, поймав на себе несколько завистливых взглядов девчонок, смутилась, но быстро взяла себя в руки и гордо подняла подбородок. Да, она ведь действительно была первой на памяти селян любовью эшшара. Единственная, кто нашёл путь в холодное и закрытое сердце. Остальные подробности людей не касались.
Мясо — сочное и пряное — казалось после плясок на морозе пищей Богов. Тайлер по-хозяйски подкладывал ей на тарелку то печёный картофель, то грибы в соусе, просил передать капусты квашеной и пирогов сладких. Вина в бокал плеснул, заверил, что некрепкое и после такого сытного ужина ударить в голову не должно. Эллирэ давно так не наедалась, да и к спиртному относилась аккуратно, но Тайлер не обманул, вино больше напоминало сок.
Все уважаемые жители деревни по очереди вставали и говорили приятные пожелания односельчанам на грядущий год. Восхваляли богов, заводили песни. Слов Эллирэ не знала, но хор нескольких десятков голосов прошибал насквозь, по телу бегали мурашки.
А потом очередь держать речь дошла до Тайлера. Он тоже поднялся, обвёл всех неизменно суровым взглядом, в таверне моментально воцарилась тишина.
— Вот и ещё один год позади, — в зычном голосе с лёгкой хрипотцой чувствовалась сила. — Каждый из нас прошёл его достойно. Да, кого-то пришлось проводить через черту, кого-то принять на этот свет. Но, что я могу сказать, год был удачным, пришло душ больше, чем ушло, да и урожай Боги подарили хороший. Серьёзных хворей не вспыхивало, маги обошли наше селение стороной. Дадут Боги, и в этом году повезёт так же.
Все закивали, заулыбались, державшееся в начале речи напряжение постепенно растаяло. Людям нравились слова Тайлера.
— Но это не всё, — спокойно сказал он и достал из сумки на поясе небольшую коробочку. — Все знают, что этой осенью я впустил в свой дом двух детей, а следом привёл девушку. Многие были удивлены, некоторые возмущены, ведь по традициям жить молодым под одной крышей до свадьбы — плохая примета. Я с этим согласен, но всем известно об обстоятельствах, предшествующих нашему с Элли знакомству. Из всей семьи у неё осталась лишь сестра, и то, заплутавшая в чаще на много дней, спасшаяся лишь благодаря воле ши’анари.
Все взгляды переместились на Элиа. Она скромно устроилась рядом с Важеком за последним столом.
— К чему это я всё говорю? Элли, встань.
Ощущая себя ужасно неловко под взглядами толпы, Эллирэ поднялась, щёки и уши обдало жаром.
— С сегодняшнего дня я объявляю о намерении сыграть свадьбу этой весной во время цветения вишен, — он открыл коробочку, в свете факелов блеснули алые камни. Сердце забилось быстрее. — Элли, согласна ли ты стать моей женой?
Вопрос прозвучал формально, но волнение всё равно захлестнуло с головой, на несколько мгновений перекрыло кислород. Получалось лишь кивать и улыбаться, к глазам подступили слёзы радости.
— Да, — наконец смогла прошептать.
— Тогда позволь надеть тебе на руку обручальный браслет.
Тайлер тоже улыбался, пусть и одними уголками губ. Взял в руки её запястье, погладил пальцы, а потом застегнул на предплечье украшенное камнями изящное украшение. Точно такое же надел и на себя. А потом, под взглядами сотни глаз, поцеловал Эллирэ в губы. Раздались аплодисменты, свист, кто-то кричал поздравления. Счастье охватило душу, мираж поцелуя ещё долго ощущался на губах.
— Я люблю тебя, — прошептала, когда они заняли свои места. — Очень сильно люблю.
Тайлер широко улыбнулся, похоже, забыв о клыках, что предпочитал прятать от посторонних глаз, взял её ладонь в свою и тихо-тихо ответил:
— Считаю, что тебя мне сватали сами Боги.