Страница 10 из 51
Глава 4
— Уже скоро дойдём, — оповестил Важек, когда пробивающееся сквозь ветви солнце было в зените.
— Да, чую, — Тайлер сморщил нос. — Мертвечиной пахнет.
Эллирэ тоже чувствовала, но вовсе не запах, а густую, тяжёлую энергию со сверкающими голубоватыми искорками. Холодную. Пронизывающую до костей. Земля под ногами была покрыта инеем, через время ноги уже увязали в сугробах. В воздухе повисла мёртвая тишина, молчали даже птицы, ни ветра, ни шума ручьёв.
— Тай, — Эллирэ дёрнула Тайлера за рукав. — Бояться идти. Опасно.
— Не думаю. Всё уже случилось, это просто последствия, — горячие пальцы сомкнулись на запястье. — Тебе нечего бояться рядом со мной. Духи не тронут эшшара и его спутников. Держись меня и ничего не бойся.
Кивок, однако сомнения никуда не делись. Эллирэ чувствовала охватившее эту часть леса напряжение, остатки чужой паники. Попыталась отвлечься, закрыла глаза и…
— Ай, — вскрикнула, едва не упав, обо что-то споткнувшись, благо Тайлер её поймал за плечи. — Что… это…
Из-под снега торчал сапог и запястье… человеческое. Эллирэ сглотнула, буквально вжавшись в Тайлера. Мертвых она видела неоднократно, но каждый раз испытывала суеверный ужас, когда считывала остатки алой энергии невыносимой агонии.
— Вот и первый счастливчик, — до циничного спокойно сказал Тайлер и кивнул Важеку. — Отведи Эллирэ в сторонку, я тут задержусь немного. Советую успокоиться, подышать и принять тот факт, что в деревне мертвы все.
Важек на удивление быстро выполнил просьбу, оттащив Эллирэ к соседним ёлкам, видимо, сам хотел убраться как можно дальше от трупа.
***
Непривычно морозный воздух впивался в кожу маленькими иголочками, заставлял неметь пальцы, нос и уши. Тайлер раздражённо тряхнул головой, сбрасывая человеческую личину. Здесь некому было на него смотреть.
Мир сменил краски, накрывшись тёмной пеленой, расцвеченной яркими росчерками энергии. Так проще работать — следы видно. Припадая к земле, Тайлер жадно принюхивался, выбирая направление. С первого взгляда стало ясно: тут действительно порезвился ши’анари. Судя по всему, обитатель горного озера. Удивительно. Что можно было сотворить такого, чтобы прогневать духа? Хотя нет, не прогневать. Убить? Тайлер не чувствовал абсолютно ничего. Лишь холод и тишину. Огромный источник природной энергии иссяк.
— Нашёл что-то интересное? — внезапно подал голос не в меру любопытный Важек.
— Ага. Как и сказал мельник: оружия нет, следов сопротивления тоже, — Тайлер склонился над трупом, внимательно осматривая. — В груди большая дыра. Его словно насквозь пробило чем-то острым… И лететь оно должно было с большой скоростью.
Тайлер поднялся и, отряхнув снег со штанов, медленно двинулся по следу.
— Видишь? Деревья тоже в царапинах и глубоких. Пойдём. Надо зайти в деревню, найти пригодный дом, оставить вещи и отогреться. Я хочу как следует всё осмотреть, но уже зуб на зуб не попадает. До ночи надо успеть, работа всё равно утром будет основная. Ты, Важек, как дитя леса, пойдёшь по дворам и проверишь живность всякую. Кому сможешь, тому поможешь. Неизвестно сколько времени тут всё… такое. Может, и выжил кто…
— А я что делать? — подала голос вцепившаяся в руку Важека Эллирэ.
— Растопишь печь и еду горячую приготовишь. Продукты я взял с собой, котелком нашим обойдёшься. Мы гости в этом мёртвом мире, будем соблюдать правила.
— Одна быть? — в разноцветных глазах отразился неподдельный страх.
— Какое-то время, да. Можешь, конечно, пойти помочь Важеку, но всё-таки было бы лучше заняться печью.
— Понять…
Грустный вздох, однако Тайлер не сомневался — поступит как велено. Эллирэ отличалась прекрасной исполнительностью, да и, как говорилось: глаза боятся, руки делают. Ничего ужаснее мертвых людей в деревне всё равно не было и, видевшая энергию горная эльфийка, не могла этого не понимать.
— Я быстро управлюсь, только пойму причину всех этих бесчинств, а пока… — Тайлер не успел закончить мысль, так и застыв с приоткрытым ртом. Прямо напротив него воздух шёл рябью, словно сквозь невидимую преграду пыталось прорваться что-то иное. Тайлер многое в своей жизни повидал, но с подобным столкнулся впервые. Рябь принимала очертания человеческого силуэта. И это был не дух и не призрак. Стоило сделать несколько шагов назад, как видение растаяло.
— Вы это видели? — очень тихо поинтересовался Тайлер у спутников.
— Ты меня пугаешь такими вопросами. А ещё сильнее — когда таращишься с минуту в пустоту, — тут же отозвался встревоженный Важек. — Там ничего нет.
— Я чувствовать странное… Не видеть…
— Да уж, страннее не придумаешь… Я будто магического артефакта коснулся. Хм, может, он и есть?
— Ты хочешь сказать, что тут всё-таки маги прошлись? — теперь уже Важек сам испуганно вцепился в Эллирэ.
Тайлер раздражённо зарычал. Ещё ему тут истерик не хватало. Трусливый кошак запросто мог дать дёру в направлении Малых Кривушек, наплевав на все уговоры. Ещё и эльфийку пугает почём зря.
— Я не говорил маги. Артефакт, если это он вообще, мог попасть сюда как угодно. Чаще всего магией заряжают украшения всякие, а их и воруют, и с трупов снимают, а потом перепродают. Так что заткнись и не паникуй на пустом месте, я сам разобраться хочу, с чем дело имею.
Тайлер вновь шагнул вперёд, всматриваясь в колебания воздуха. Ещё шаг. Силуэт начал обретать женские черты, но был всё такой же нечёткий. Ещё шаг. Слабый запах, едва уловимый. Так пахла магия. Тайлер махнул Важеку, чтоб оставался на месте, а сам увереннее пошёл по следу. Силуэт призраком следовал за ним, то размываясь, то обретая чёткость. Кто-то или что-то указывало путь. Холод отступил на задний план. Тайлер уверенно шагал вперёд, пока не наткнулся на второй труп. Нечеловеческое зрение выхватило ярко-голубую искорку, пульсирующую в снегу. Человек умер так же, как и предыдущий, но дыра зияла вовсе не в груди. Ему проломили череп. Тайлер опустился рядом, разгребая онемевшими пальцами снег, пока не наткнулся на источник свечения. Серёжка. Голубая капелька в обрамлении серебра.
— Сюда идите. Я нашёл кое-что.
Артефакт не создавали специально, да и заряжен он был не совсем магией. Украшение впитало в себя энергию не стихийную, жизненную… Так случалось, когда человек очень сильно любил какую-то вещь, прикипал к ней душой и сердцем. На ней всегда оставался след.