Страница 44 из 77
— Танюш, ну что ты все о деньгах! У меня ведь даже такой статьи расходов нет – наем частного сыщика. Как я тебя в отчет вставлю? – Он горестно смотрел на меня. Я упрямо молчала. – Слушай, а может, тебе сантехника нужна? Я могу списать кое-что как пришедшее в негодность, а ты у себя санузел обновишь?
Ну, Сашка! Вот это да! Честное слово, много чего мне в жизни предлагали, но чтобы такое.. А диапазон-то – от Чайковского и Баха до унитаза!.. Отсмеявшись, я сказала:
— Хорошо, что ты работаешь не на кладбище. А то предложил бы мне гроб с кистями и похороны по первому разряду. Господин директор, ты не с той стороны вопрос решаешь. Ты подумай не о том, как меня облапошить, а о том, где деньги взять, чтобы мою честную работу честно оплатить.
Сашка замер, тупо глядя сквозь меня. Эта идея ему до сих пор в голову не приходила. Неожиданно резко зазвонил телефон. Не глядя, Саша взял трубку, поднес к уху:
— Филармония, слушаю вас..
Трубка заквакала, и его лицо преобразилось как по мановению волшебной палочки. Теперь оно снова было одухотворенным и полным энтузиазма.
— Конечно, это будет восхитительно! Да, разумеется, бархат.. – он еще немного послушал и нахмурился. – Нет, Сергей Иванович, это невозможно. Вы уж, будьте любезны, постарайтесь именно малиновый. А я говорю – нет! Оранжевый не годится, он только при пожаре хорош, чтобы огонь не так видно было.. Да мало ли что в Новокузнецке! Он и есть новый, ваш Кузнецк, для них разницы нет! А у нас филармония старая, у нас традиции.. И занавес должен быть глубокого малинового цвета. Нам эти новомодные финтифлюшки просто неприличны. Да. Да. Хорошо, договорились, буду ждать.
Он положил трубку, оценивающе посмотрел на меня. Я отрицательно покачала головой.
— Даже не предлагай, бархатом не возьму. Ни оранжевым, ни глубоко-малиновым. Ищи деньги.
— Ладно, Танька, есть у меня один человек. Правда, мы и так тянем из него безбожно. Ох, пошлет он нас к черту в конце концов..
— А кто такой? – вяло полюбопытствовала я.
— О, это личность! Меценат, как в старые времена. Деньги дает и ничего взамен не требует, только чтобы оркестр работал. Чтобы музыка звучала, такие у него взгляды. Он из людей, которые понимают, что музыка облагораживает. Идеалист.
— Покажешь? – Я заинтересовалась. – Давно не видела идеалистов. А идеалистов с деньгами вообще, по-моему, никогда не видела.
— Если он согласится тебе платить, вы с ним обязательно познакомитесь. Давай так, я сейчас с ним свяжусь и узнаю, что он может для нас сделать. А ты начинай работать. Уж пару-то твоих рабочих дней я его уговорю оплатить.
— Ага, значит, рассчитываешь на мой профессиональный интерес. Главное – втравить меня в это дело, а дальше я его сама не брошу, пока не распутаю, так?
— Ну, не то чтобы я рассуждал так прямолинейно, – дипломатично замялся Сашка. – И вообще, может, ты за два дня управишься, ты же классный сыщик.
— Кончай подлизываться, откуда тебе знать, какой я сыщик.
— Как откуда, – он, похоже, действительно удивился. – Ты что же думаешь, я просто так, с бухты-барахты, про тебя вспомнил и позвонил? Я все выяснил сначала, со знающими людьми поговорил. У тебя отличные рекомендации.
— Ну ты даешь, – оказывается, я недооценила Цыпленка. Он вполне профессиональный администратор. – Тогда ладно, принимаю комплимент.
— Значит, берешься?
— Подожди. Я сначала в милицию съезжу, поговорю там. Мне с ними отношения обострять, сам понимаешь, ни к чему. Кто от них тут у вас был?
— А я знаю? Бродила тут целая толпа, все вверх дном перевернули, а потом говорят, что «висяк».
— Сашка, не морочь мне голову. Старший группы обязательно должен был оставить телефон.
— А, ну это да. Сейчас поищу, – он порылся в бумагах на столе, потом начал обшаривать карманы. Я терпеливо ждала. Наконец он выудил клочок бумаги и протянул мне. – Вот, здесь фамилия и телефон.
Собственно, мне и смотреть было не надо. Знаю я, кто имеет привычку оставлять такие клочки. Все-таки взглянула. Так и есть! Бедный Андрей, опять придется у него под ногами путаться. Я хихикнула, представив себе физиономию Мельникова, когда я явлюсь к нему и скажу, что решила заняться делом дирижера. Пожалуй, с таким удовольствием не следует тянуть, поеду прямо сейчас.
— Ты что? Знакомый, что ли? – Сашка с любопытством смотрел на меня.
— Да уж, встречались, было дело. Ты не пугайся, он нормальный мужик, так что одно из двух: или я с ним договорюсь, или..
— Или что? – не выдержал Саша моей театральной паузы.
— Или нет! – жизнерадостно закончила я. – Сразу и позвоню.
Мельников, на счастье, оказался на месте. Это уже большая удача, поскольку застать его в рабочей конуре можно было только случайно.
— Танька, опять ты?! – ужаснулся он.
— Я по делу, – как будто я когда-нибудь звонила ему просто так, чтобы поболтать о погоде или поинтересоваться видами на урожай кукурузы.
— Снова хочешь труп подсунуть! – продолжал он в том же тоне.
— Мельников, никаких трупов, просто надо поговорить.
— Это что-то новенькое. Какую гадость ты на этот раз придумала?
— Роскошную. Но хотелось бы обсудить при личной встрече. Я могу сейчас подъехать?
— Некогда мне, – тоскливо сказал Андрей.
— Ладно уж, пять минут, что ли, не выкроишь? Или решил со мной больше никаких дел не иметь?
— Хорошо, приезжай, – куда ему было деваться, если я так поставила вопрос.
— Договорились.
— Только поспеши, а то у меня и правда времени в обрез, – и он положил трубку.
* * *
— О! Какие люди, и без охраны, – в обычной своей манере встретил меня Мельников. – Признавайся, что тебя занесло в наши палестины? Не иначе, как пришла с повинной. Говори, что натворила?
— Пока ничего, Андрей, пока только собираюсь. В мои ближайшие жизненные планы входит немного потоптаться по твоим любимым мозолям. Ты доволен?
— Я счастлив, – по его кислой физиономии я поняла, что дел у него действительно невпроворот и пришла я не вовремя. – Говори, чего надо?
Под такое свое скверное настроение он вполне мог меня и выгнать. Так сказать, в порядке старой дружбы. Пришлось изобразить самую обаятельную улыбку.
— Андрей, я действительно по делу. Меня тут филармония нанять хочет, ты в курсе, у них дирижера убили. Так я хотела узнать..