Страница 8 из 56
За окном серое небо, и от него исходит странное мерцание. В воздухе висит что-то тревожное, неуловимое.
— Что происходит? — я сажусь на кровати, морщась от боли.
— Магия уходит, — Том оборачивается. — Чувствуешь? Воздух другой. Тяжёлый. Заклинания сбоят, артефакты гаснут. Ректор с женой не в Академии уже несколько недель, на службе у правителя. Теперь самый сильный маг здесь только я. Но мои силы тоже уходят. Сама Бездна не знает почему! Если так пойдёт дальше, мы останемся без защиты. А без защиты…
Он не договаривает. За дверью раздаётся крик.
— Том! Том, скорее!
— К демонам всё! — целитель выругивается, резко поднимаясь из своего кресла, — Выпей отвар, — он указывает на стакан с мутной жидкостью на подоконнике и широким шагом выходит из помещения.
Я осматриваюсь. Белая комната с этим высоким потолком и столом подо мной отдаленно напоминает операционную. Я сбрасываю покрывало и аккуратно спускаюсь на пол. От вертикального положения грудь заныла чуть сильнее, но терпимо. На мне всё ещё мои хирургические брюки, забавно.
Делаю пару шагов по каменному полу босыми ногами. Голова кружится, но двигаться можно. Беру стакан и выпиваю залпом. Без страха и сомнения. Кисло-сладкий вкус отвара бодрит, а мятное послевкусие приятно оседает на языке. Я ощущаю, как жизненная сила, потерянная с кровью, постепенно возвращается в мои вены.
Решаю выглянуть за дверь, куда только что ушёл Том. За ней — шумный коридор, заполненный толпой. Молодые парни и девушки, кто-то в мантиях, кто-то в серых одинаковых костюмах, люди постарше, раздающие указания — все мечутся, кричат, кто-то плачет. В центре толпы — носилки, на которых лежит парень лет двадцати. Его рука висит плетью на мышцах, кость переломлена и торчит в рану, из раны хлещет кровь.
— Квазар, что случилось? — Том склонился над ним.
— На полигоне... заклинание дало сбой... взрыв... — лепечет парень, бледный как смерть.
Том опускается на колени, протягивает руки к ране. Его ладони начинают светиться — но тускло, еле-еле, свет гаснет, не успев разгореться.
— Не работает, — шипит он. — Совсем не работает. Я истратил все силы. Бездна!
Ноги сами ведут меня к пострадавшему.
— Жгут, — командую на автомате жёстко, переходя в режим операционной, — Нужна любая ткань, верёвка, ремень. Быстро!
Толпа замирает, глядя на меня как на сумасшедшего.
— ЖИВО! — рявкаю так, что несколько человек подскакивают и бросаются выполнять.
Кто-то протягивает ремень и кусок ткани. Я прикрываю рану, ремень накладываю выше и затягиваю так, что парень вскрикивает.
— Терпи, — бросаю ему, — Кровь остановили. Теперь в операционную. Где здесь можно оперировать? — обращаюсь я к Тому.
Он смотрит с удивлением, смешанным с надеждой.
— Ты умеешь? Это искусство здесь забыли сотни лет назад.
— Я хирург. Если у вас есть чистое помещение, острые ножи и хоть какие-то нитки — разберемся. Ещё нужно обеззаразить рану, инструменты и наши руки. У нас минут тридцать на подготовку. Через час нужно полностью снять жгут.
— В хранилище есть артефакты, которыми пользовались пару сотен лет назад до усовершенствования целительской магии. Ты выберешь, что нужно, — кивает Том и поднимается, — Парня в лазарет, хирургические наборы принести из хранилища! — командует он собравшимся вокруг молодым людям.
Я иду за Томом сжимая зубы от боли, которая отдаётся в груди с каждым шагом.
— Как тебя зовут? — спрашивает Том на ходу.
— Роберт. Роберт Сергеевич, но здесь, видимо, просто Роберт.
— Роберт, — Том усмехается, — Ну конечно. У нас тут уже один Роберт есть. Сын Дина Бэлмора.
Мы проходим по коридору в соседние залы. Они похожи на тот, в котором я очнулся, только больше. Несколько молодых людей уже раскладывают на широком столе какие-то свёртки. Неужели они так быстро сбегали за инструментами?
— Вот, Роберт, выбирай, что нужно, — Том указывает в сторону принесённых вещей.
К моему удивление я вижу на столе несколько полноценных хирургических наборов! Да такими не только рану зашить, но даже операцию на брюшной полости провести можно. Каждый инструмент — произведение искусства, выполненное из золота и инкрустированное драгоценными камнями.
— Ого! — выдыхаю я, разглядывая разложенное богатство. — Да тут есть где разгуляться! Несите обеззараживающие жидкости, желательно те, что можно поджечь. И Том, как ты будешь обезболивать парня?
— У нас есть дурманящие зелья разной степени силы. Заснуть и не чувствовать боль — это без проблем! — Том широко улыбается, словно в предвкушении интересного зрелища.
— Отлично. Тогда давай сюда самое сильное. И дай своим подопечным указание, чтобы здесь было максимально чисто, ни пылинки!
Массивный деревянный стол уже застелили свежей тканью. На отдельном столике я раскладываю все инструменты: скальпели с идеально отточенными лезвиями, иглы разной кривизны, зажимы, пинцеты и удивительно тонкие, но прочные нити, словно лески. Обливаю всё это добро горючей жидкостью.
— Есть немного огня, Том?
— Уж на это пока должно хватить остатка моей магии, — целитель щёлкает пальцами и столик с инструментами загорается.
Вокруг суетятся молодые люди, протирая поверхности всё той же остро пахнущей жидкостью. Видимо это местный спирт.
Парня, Квазара, уже уложили. Он бледен, дышит часто, но в сознании. Жгут на руке ослабили по моему указанию, сейчас нужно будет действовать быстро.
— Зелье дали? — спрашиваю у Тома, который ходит за мной с явным любопытством.
— Только что выпил. Через пару минут отключится.
— Хорошо. Тогда моем руки. И не просто, а с мылом, затем обрабатываем той же жидкостью, в которой горят инструменты. Я покажу как правильно.
Том поднимает брови, но спорить не решается.
Мы выполняем все действия, которые требует великая наука об асептике и антисептике. Я обрабатываю рану. Кость торчит наружу, вокруг — рваные края мышц, мелкие осколки. Повезло, что крупные сосуды не задеты, иначе бы парень истёк кровью ещё на полигоне, или от руки пришлось бы избавиться. Но если вовремя не собрать кость и не зашить рану, всё равно начнётся некроз, и тогда ему светит ампутация.
— Скальпель, — командую я, протягиваю руку.
Том подаёт инструмент, и я начинаю расширять рану, чтобы добраться до костных отломков. Квазар не дернулся, уже в отключке — зелье сработало отлично.
— Держи зажим, — бросаю Тому, — Вот здесь. Оттяни край, только не дёргай.