Страница 7 из 56
Треск за спиной — тварь снова меня преследует. Она быстрее. Она догонит.
И вдруг я слышу приближающийся плеск воды.
Ручей — широкий и быстрый, с прозрачной водой и камнями на дне — перерезает тропу чуть поодаль. Я, не думая, интуитивно устремляюсь туда и с разбегу прыгаю в него. Ледяная вода обжигает ноги, я поскальзываюсь на камнях, едва не упав, но удерживаюсь. В два шага перемахиваю на противоположный берег.
Чуть отбегаю и оборачиваюсь, не слыша преследования.
Тварь стоит на той стороне. Смотрит на воду, переступает лапами, скулит — но не переходит.
Она боится.
Я смотрю на неё, тяжело дыша. Вода стекает с моего плаща, хлюпает в сапожках. Тварь скалится, делает шаг к воде и отшатывается, словно обожглась. Ещё один жалобный вой. Внезапно она разворачивается и исчезает в лесу. Сегодня я не её добыча.
— Боится воды, — выдыхаю я, — Тварь боится воды!
Меня затрясло — то ли от холода, то ли от выплеска адреналина.
— Жива, — шепчу я сама себе, — Жива, дура рыжая... тьфу, белобрысая... Жива! — я вдруг явственно ощущаю страх за собственную жизнь, он есть! Я будто даже думать о смерти не готова.
Солнце почти село. Лес вокруг темнел, его затапливали сумерки. Где-то вдали ухала птица — или не птица. Я так и не сдвинулась с места, побоялась. Но тварь не вернулась. А я знала теперь, что вода — мой друг.
Надо найти место для ночлега. Желательно оставаться у воды.
Я перекидываю сумку через плечо и, чуть подрагивая от холода и пережитого ужаса, бреду вдоль ручья в поисках подходящего местечка.
Каждый шаг отдаётся противным хлюпаньем в сапожках. Вода давно просочилась сквозь них, и ступни внутри противно скользят по мокрому при каждом шаге. Плащ отяжелел — подол сильно намок после нечаянного погружения в воду. А кончик моего носа, обдуваемый прохладным вечерним ветром, окончательно замёрз, и я то и дело тру его рукавом.
Ручей достаточно быстро выводит меня к огромному старому дереву. Его ветви стелятся почти до земли, и одна из них простирается прямо над водой — широкая, чуть изогнутая и лежит так удобно, будто сама природа задумала её как колыбель.
Это знак — настало время перевести дух.
Я решительно скидываю плащ, отжимая тяжёлый подол, насколько хватает сил, и забираюсь на ветку. Расстилаю плащ в углублении древесины. Сухое дерево ещё хранит тепло уходящего дня. Замечаю, как гудит моё тело, каждый мускул ноет от перенапряжения. Я укутываюсь в плащ, устраиваюсь поудобнее и ловлю себя на мысли, что здесь, над водой, меня не достанет та тварь. В ручей она уж точно не полезет.
Сворачиваюсь калачиком, поджав колени к груди. Запах коры и прелой листвы смешивается с запахом моего собственного тела — чужого, незнакомого, но уже начинающего пахнуть мной. Или мне только кажется...
Сон приходит мгновенно, тяжёлый, вязкий и без сновидений.
*
Роберт
Открываю глаза. Первое, что вижу — высокий белый сводчатый потолок, расписанный звёздами. Таких не бывает в больнице.
Где я? Ничерта не помню! Как с похмелья. В голове гудит.
Пытаюсь пошевелиться — тело слушается, но в груди тупая боль. Глубокий вздох даётся с трудом. Опускаю взгляд: на мне чистая холщовая рубашка, а под ней — плотная тканевая повязка, это даже не бинты. И лежу я на высокой кровати, которая больше напоминает стол.
— Очнулся, — раздается голос рядом.
Поворачиваю голову в сторону источника звука.
В кресле сидит молодой мужчина со светлыми волосами, собранными в хвост. Его руки покрыты замысловатыми чуть светящимися узорами. Лицо уставшее, словно он несколько дней не спал.
— Где я? — мой голос охрип.
— В Академии магии, — отвечает незнакомец, — Меня зовут Том Грей. Я целитель. Ты был при смерти, когда тебя выбросило здесь из портала-воронки. Тяжёлое ранение, почти несовместимое с жизнью. Хорошо, что я успел.
Я только открываю рот, но дальше молчу. Надо переварить новую информацию. Академия магии? Выбросило?
Воспоминания лавиной накрывают мой разум: стрелок в больнице, боль, кровь, Марьяна, дальше пустота...
— Марьяна... — выдыхаю я, — Девушка, которая была со мной... она тоже здесь?
Том качает головой.
— Ты был один. Я не знаю, о ком ты говоришь.
Я закрываю глаза. В груди разрастается холод. Я всегда умел идеально просматривать линии вероятности, это мой дар, но убийцу с ружьём и приход Марьяны я упустил. Глупо. Безответственно.
Неужели бедная девочка осталась один на один со стрелком. Или она где-то здесь? Жива ли она?
То, чего я ждал всю жизнь произошло — мой мир меня забрал! Древняя магия хризопраза, который был со мной с самого детства, сработала. Я вернулся, но какой ценой?
Однажды я уже рискнул чужой жизнью ради возможности попасть в этот мир, почти что принеся в жертву девушку Лизу. Она и стала моим билетом в этот мир. Теперь — неизвестно, что с Марьяной и в каком она мире. Лучше бы не здесь…
Перед глазами всплывают руки Марьяны, зажимающие рану на моей груди. Её лицо, её слёзы, её шёпот: «Вы же даже не знаете, как я вас…». Во рту становится горько. Челюсти сжимаются.
— Она была со мной, — говорю глухо. — Держала меня за руку перед тем, как я отключился и меня перебросило сюда. Где она может быть?
— Вероятно, воронка разбросала вас, — Том вздыхает. — Такое бывает. Пространственные разломы непредсказуемы. Или твоя девушка погибла.
Мысль о том, что Марьяна могла погибнуть из-за меня, способна выжечь дыру в груди похлеще пули.
Том смотрит на меня странным, изучающим взглядом. Примерно таким же, как я сканирую человеческие ауры.
— Ты не из другого региона или страны, ты из другого мира, — говорит он не вопросом, а утверждением, — Я чувствую в тебе чужую энергетику,
— Ты прав. Я оттуда, где нет магии. Но точно знаю, что родиться должен был здесь. Там, где я вырос, меня воспитывали приёмные родители. Мне многое известно благодаря кристаллу, который вызывал у меня видения. Искаженные, странные, но по ним я смог понять, почему ощущал себя чужим среди своих, — закашливаюсь, хватаясь за ноющие рёбра, — Это долгая история.
Я и сам не ожидал от себя такой откровенности с первым встречным. Но мне почему-то Том не кажется опасным. Тем более он меня спас.
Целитель внимательно рассматривает моё лицо.
— Знаешь, это многое меняет. Ты очень похож на одного моего знакомого, — говорит он, прищуривая глаза. — О нём я расскажу тебе позже, если моя догадка подтвердится. Но сейчас пока мне не до этого…— Том посмотрел в окно и нахмурился.