Страница 53 из 56
— Возможно, — он задумчиво кивает, — А возможно, ваш мир не так уж далёк от нашего. Может быть, стоит наладить сотрудничество? Посылать в Петербург наших людей — пусть учатся вашей медицине, науке. А ваших специалистов — приглашать сюда.
Он произносит это с лёгкой усмешкой, но в его глазах — искренний интерес.
— Если вы найдёте способ открывать переходы без риска создать новый разлом, я только «за», — говорю я.
— Об этом пусть думают маги, — отмахивается он, — А я — правитель. Моё дело — видеть возможности. И кажется, я вижу их прямо перед собой.
Он переводит взгляд на Роберта. Его глаза изучают моего мужа — спокойно, оценивающе.
— Алый дракон, — произносит Император, — Я читал о таких в древних хрониках. Говорят, алые драконы рождаются раз в тысячу лет. Они сильнее прочих. Их пламя — особенное. Оно не только разрушает, но и возрождает. Ты знал об этом?
Роберт качает головой.
— Я вообще не знал, что я дракон, до недавнего времени.
Император усмехается.
— Значит, тебе предстоит многое узнать. Я пришлю тебе копии хроник из императорской библиотеки. Возможно, они помогут.
— Благодарю, Ваше Величество.
— И ещё, — Максимилиан подаётся вперёд, — Я хочу, чтобы ты знал: Империя в долгу перед тобой. Перед тобой и твоей женой. И я не забываю долгов, — он поднимает кубок, — За алого дракона и его истинную. За новую Академию. За будущее, которое вы создаёте.
— За будущее! — подхватывают все.
*
Позже, когда ужин подходит к концу, Ренор поднимается со своего места. Звон кубка призывает к тишине.
— Дорогие гости, — начинает он, — Сегодня мы празднуем не только свадьбу. Сегодня мы празднуем начало новой эры.
Он делает паузу.
— Сейчас. В присутствии его Величества Максимилиана. Я объявляю о создании Академии Целительства. Отдельной, самостоятельной академии, которая будет готовить лекарей и хирургов. Тех, кто умеет лечить не только магией, но и руками. Ректором станет Том Грей — древнейший маг, целитель, переживший сотни жизней. А главными магистрами — Роберт и Мара. Те, кто доказал, что сила — не только в магии. Сила — в знаниях. В умениях. В любви.
Зал взрывается аплодисментами. Том, который до этого момента что-то жевал, давится и запивает вином. Я смеюсь. Роберт сжимает мою руку.
— Получилось, — шепчу я.
— Получилось, — отвечает он.
*
Том
Ну вот. Ректор. Я — ректор.
Ещё вчера я, декан, сидел в своей лаборатории, перебирал травы и мечтал о тихой старости. А теперь Ренор объявляет на весь зал, что я возглавлю новую Академию. И Император довольно кивает. И все аплодируют. Не отвертишься.
Я делаю глоток вина. Потом ещё один. Может, это шутка? Нет, Ренор не шутит. Он вообще редко шутит. Особенно в присутствии Императора.
Новая Академия. Новые студенты. И эти двое — Роберт и Мара — мои главные магистры. Те, кто резал живых людей без магии и спасал их. Те, кто прошёл через межмирье.
Я оглядываю зал. Молодожёны танцуют. Он смотрит на неё так, что даже мне, древнему магу, можно сказать старику в молодом крепком теле, становится тепло. А ведь я помню его первый день здесь. Помню, как он очнулся после ранения и первым делом спросил про какую-то Марьяну. И вот — она здесь.
Судьба — странная штука. Иногда она закручивает такие узлы, что даже мне, прожившему сотни жизней, не распутать. А иногда — сама распутывает. Но всегда приводит людей туда, где они должны быть.
Я поднимаю кубок, глядя на Роберта и Мару.
— За судьбу, — говорю я себе под нос. — За её дурацкое, невероятное, прекрасное чувство юмора.
*
Вениам
Я стою у колонны и смотрю, как они танцуют. Роберт и Мара. Вернее, теперь уже — лорд и леди Бэлмор. Истинная пара. Муж и жена.
Я знал, что так будет. Знал с того самого момента, как увидел их вместе после возвращения. И я принял это. Правда принял. Но где-то глубоко внутри всё равно саднит — не от ревности, нет. От понимания, что я никогда не чувствовал ничего подобного. Ни к кому. Ещё не был также счастлив.
— Ты чего тут один стоишь? — раздаётся звонкий голос за спиной.
Я оборачиваюсь. Элла. Раскрасневшаяся, с бокалом вина в руке. Волосы выбились из причёски, глаза блестят.
— Да вот, решил передохнуть, — уклончиво отвечаю я.
— Передохнуть? На свадьбе? — она фыркает, — Это не годится. Идём танцевать!
Я качаю головой.
— Я не танцую.
— А придётся.
Она хватает меня за руку и тащит почти в самый центр зала. Я не сопротивляюсь. Она лёгкая, смешливая, и от неё пахнет цветочными духами..
Мы кружимся в танце. Движения простые, я почти не сбиваюсь. Элла смотрит на меня снизу вверх — у неё удивительные глаза, зелёные, с золотистыми искорками у зрачка. Раньше я не замечал. Вернее, замечал, но не придавал значения.
— Ты сегодня какая-то другая, — говорю я.
— Какая?
— Не знаю. Более...
— Красивая? — она лукаво улыбается.
— Нет. То есть да, красивая, конечно. Но не только. Ты увереннее, что ли.
— Может, это платье, — она пожимает плечами.
— Может, не в платье дело.
Она краснеет. Опускает глаза. Я вдруг понимаю, что всё это время она была рядом. Помогала в лазарете, поддерживала, когда я переживал. И я не замечал. А теперь — заметил.
— Знаешь, — говорю я, когда музыка заканчивается, — тут недалеко есть сад. Том теперь повсюду выращивает свои виверны. Ночью они восхитительно светятся. Хочешь посмотреть?
Элла поднимает глаза. Удивлённые. Радостные.
— Хочу!
Мы выходим из зала. Ночной воздух прохладный, пахнет цветами и свежей травой. В саду действительно красиво — розовые виверны мерцают в темноте, как крошечные звёзды.
— Красиво, — шепчет Элла.
— Очень, — отвечаю я.
И сам не понимаю, говорю ли я о цветах.
Элла улыбается — той самой улыбкой, которую я видел сотни раз, но никогда не замечал по-настоящему. Она протягивает руку и срывает одну виверну. Лепестки мерцают, как живое золото.
— Знаешь, о чём я мечтаю? — спрашивает она.
— О чём?
— Окончить Академию. Стать целительницей. И, может быть, когда-нибудь... выйти замуж. За хорошего человека.
Я смотрю на неё. На золотистые искорки в зелёных глазах. На то, как она прижимает светящийся цветок к груди.
— Может быть, этот человек уже рядом, — говорю я, подмигивая, — Просто ты не замечаешь.
Она поднимает глаза. И в этом взгляде столько надежды, что у меня перехватывает дыхание.
*
Мара