Страница 23 из 26
Глава XII
Расставшись с Берни, Джерри пошел искать Джейн и нашел ее у входа. Она стояла у машины, уже в другом платье. Он удивился.
– Привет, – сказал он. – Вы что, уезжаете?
– Да вот, в Лондон, – отвечала она. – Нью-йоркский юрист хочет со мной повидаться. К вечеру вернусь. Ладно, не в том дело. Как у вас?
– Плохо.
– Ну, естественно. Так я и думала.
Особой прозорливости тут не требовалось, Джерри был исключительно мрачен. Неприятно отступать в беспорядке. Наполеон, испытавший это в Москве, не скрывал, что ему плохо; не скрывал и Джерри в Меллингэме. Примерно так выглядел рыцарь, сообщавший даме, что его вышибли из седла.
– Что-то случилось?
– О да!
– Бедный вы, бедненький!
– Она вернулась и застала меня.
– Она же ушла к викарию!
– Значит, не дошла. Если бы люди шли, куда собирались, мир был бы лучше и чище, – горько заметил Джерри, много над этим думавший.
– Что вы ей сказали?
– Ничего. Я сидел в шкафу.
– Ясно. Значит, услышали, что она идет.
– Вот именно.
– Она открыла шкаф?
– Да.
– Почему?
– Я стал чихать. Не вижу, что тут смешного.
– Я не смеюсь, я улыбаюсь. Вспомнила «Алису». Как там про младенца? Он тоже чихал. А, вот! «Лупите своего сынка за то, что он чихает, он дразнит вас наверняка, нарочно раздражает»[26]. Она вас лупила?
– Скорее – нет. А вообще чем-то ударила.
– Господи!
– И спросила, что я там делаю.
– Трудный вопрос.
– Да.
– Просто не знаешь, как ответить.
– Сперва я не знал, а потом вспомнил, что она советовала мне прочитать одну книгу. Так я и сказал: зашел вот за книжкой.
– И прибавили, что книги вы ищете в платяных шкафах.
– Нет. Я услышал голоса.
– Просто Жанна д’Арк.
– И решил, что это воры.
– Так и сказали?
– Конечно.
– Она не удивилась?
– А что тут еще скажешь? Не забывайте, она меня стукнула чем-то вроде Статуи Свободы. Это мешает думать.
– Она вам поверила?
– Скорее – нет. По-моему, она решила, что я спятил.
Слово «спятил» оказалось волшебным – манера сострадательной сестры мгновенно сменилась манерой суровой гувернантки.
– Что ж, она права, – сказала Джейн.
– Почему?
– Потому. Разве нормальный человек будет скрывать от девушки, что он ее любит?
– А, вы об этом.
– Да, об этом.
– Но я же не могу!..
– Можете, можете. Где ваша сила воли?
– Дело не в том. Она подумает, что мне нужны ее деньги.
– Не подумает.
– Предположим. А другие?
– Чихать вам на других! Вы ее пожалейте, бедную.
– Богатую.
– Хорошо, богатую. Она страдает.
– Что она делает?
– Страдает. Горюет, скорбит, терзается. Если хотите – испытывает страшные муки.
Джерри до этого не додумался. По своей скромности он и не надеялся, что женщины могут страдать из-за него, словно он – тот демонический любовник[27], о котором писал Кольридж.
– Вы думаете, она все это чувствует? – на всякий случай проверил он.
– Конечно. Сидит и страдает. Он для нее – прекрасный принц. Каждое утро она ждет – а вдруг уже едет на белом коне? Но он не едет, вы не едете. Вот она и плачет, что там – рыдает. Ничего не ест, а по ночам кусает подушку, вся наволочка в дырках.
Снова – как тогда, в суде, – Джейн убедила его. И впрямь, подумал он, ему пора повидаться с врачом. Человеку, способному выбросить жемчужину, самое место в сумасшедшем доме, там он будет истинной звездой.
Сомнения, которыми он так гордился, исчезли, словно их и не было. Джерри шагнул к Джейн и пылко произнес ее имя.
– Джейн! – сказал он. – Джейн…
– Минутку, дорогуша!
Это сказала не она, а Чиппендейл, по-видимому, спасшийся из ловушки.
– Прошу прощенья, – продолжал он, учтиво подмигнув, – хозяин хочет с вами потолковать.
Хотя о сэре Криспине вполне резонно говорили, что если люди – костяшки домино, то он – две пустышки, какой-то разум у него был. Узнав, что племянника застали в шкафу, он сразу все понял. Племянники, размыслил он, не сидят в шкафах из прихоти. Значит, Уиллоуби решил, что две головы лучше, чем одна, и зачислил в свои ряды Джерри. Чего и ждать, если ему не терпится!
Надежда, раздавленная было отказом Чиппендейла, зашевелилась снова. Да, Джеральд комнату не обыскал, но человек он умный и что-нибудь придумает, а именно это и требуется.
Не тратя времени на препирательста, заведомо тщетные, – дворецкий был совершенно оглушен, – сэр Криспин спросил:
– Где мистер Уэст?
– Наверное, держит голову под краном.
– Найдите его и пришлите ко мне, – приказал сэр Криспин и не стал слушать предположений о том, что он погладит племянничка, приговаривая: «Бо-бо».
Джерри, войдя, был мрачен, как мрачен человек, если его ударить по голове, а потом помешать объяснению в любви.
– Да? – угрюмо сказал он.
Заметив такую неприветливость, сэр Криспин стал приветливым за двоих.
– Садись, дорогой, – предложил он. – Сигару?
– Нет, спасибо.
– Шерри?
– Нет, спасибо.
Сэр Криспин не отступал.
– Знаешь, мой дорогой, нам надо поговорить.
– Да?
– Да. Чиппендейл рассказал мне об этом… прискорбном случае.
– Да?
– Надеюсь, голова не болит?
– Болит.
– Болит?
– Еще как!
– Ай-яй-я-яй! Миссис Клейберн – сильная женщина. Что ты искал в шкафу, миниатюру?
Досада сменилась у Джерри удивлением. Разум старшего дяди он оценивал примерно так же, как автор притчи о домино. Чего-чего, а ясновидения он не ждал.
– Понимаешь, – продолжал дядя, – Уиллоуби звонил мне и просил ее найти. Он хотел, чтобы я обыскал миссис Клейберн. Сперва я растерялся, потом – решил помочь и поручил дело Чиппендейлу.
– Вот почему он там был!
– Да, поэтому. Обыскивать он умеет, практикуется с детства. Когда его отец выигрывал на собачьих бегах, мать заставляла его искать выигрыш. Видимо, есть у него и природный дар. Словом, я на него положился, но встреча с тобой его… скажем так, деморализовала. Только что он мне сообщил, что не хочет иметь дело с такими женщинами. Строго говоря, он выразился: «с бабами».
– В общем, смылся?
– Да.
– И ты предлагаешь мне поднять факел?
– Поэтично, но верно.
– Надеюсь, снова туда идти не надо?
– Нет-нет! – поторопился ответить дядя, хотя именно это предполагал. – Обжегшись на молоке…
– Вернее, пуганая ворона куста боится.
– Естественно. Ну, а если я пойду с ней погуляю?
– Вернется.
– Повезу в Солсбери?
– Машина сломается.
– Да, и вообще она там была. Надо что-то придумать.
Они стали думать.