Страница 87 из 119
ГЛАВА 37
ЭММЕТ
Трнере Морган, предоставивший мне длительный период отдыха, сотворил чудеса с моим коленом, хотя вы бы в это не поверили, если бы видели, как я играл на тренировке.
Я никогда в жизни так не нервничал, что вполне понятно, учитывая разговор, который я планирую провести со Скоттом и Фрейей позже сегодня.
Внутренний трус во мне хотел предложить Билли отправиться в путь из Кэтскиллских гор и никогда не возвращаться в Бруклин, даже если исчезновение не сделало бы нашу жизнь ни легче, ни счастливее, если бы Скотт и Фрейя не были в ней.
– Что происходит, чувак? – Арчер останавливается на полпути к выходу, пока Джек и Томми продолжают идти к своим машинам на дальней стороне парковки.
Я предпочитаю смотреть на них, а не на своего вратаря.
– Ты был прав. Я влюблен в Билли.
Первоначальное волнение сменяется беспокойством, и мой товарищ по команде закусывает губу.
– Итак, есть только один путь вперед.
Судьба предрешена, я киваю головой один раз.
– Будем честны, дружище. Всегда был только один исход.
Почесывая затылок, Арчер не спорит.
– Какой твой следующий шаг?
Я всё ещё смотрю на Джека и Томми, которые смеются и шутят у своих машин, и тяжело сглатываю.
– Сесть в мою машину и поехать к её родителям. Они оба должны быть дома.
Между нами повисает зловещее молчание, пока его не нарушает Арчер.
– Какой сценарий наихудший?
Я пожимаю плечами и собираюсь ответить, но меня останавливает визг шин.
Джек вскидывает руки, давая водителю знак сбавить скорость, но я знаю – эта машина не остановится. Не до тех пор, пока не врежется в меня.
– Похоже, сейчас узнаем, – тихо отвечаю я, указывая на Шелби и зная, что за рулем может быть только один человек, даже если ему пока не следует садиться за руль.
Когда машина резко останавливается примерно в двадцати футах передо мной, я понимаю, что Скотт узнал обо всём до того, как у меня появилась возможность рассказать ему. И когда он распахивает дверцу своей машины и направляется ко мне, сильно прихрамывая, замедляя свой бег до среднего, я готовлюсь к худшему.
– Эй! Эй, Скотт. Давай... – Арчер поднимает руки, прося моего лучшего друга успокоиться. – Давай просто успокоимся, ладно?
Скотт останавливается примерно в пяти футах от меня, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев белеют, а его темные глаза почти черные от ярости. Я никогда раньше не видел его таким, но он оказался именно этого я и ожидал.
Подробности о том, кто ему сказал, должны иметь значение. В конце концов, тот, кто позволил себе распустить язык, только что вырыл мне метафорическую могилу. Но, вместо этого, всё, о чём я могу думать, – это Билли и Блейк и то, как быстро я смогу добраться до них.
– Заткнись, Арчер, – выдавливает Скотт, не сводя с меня глаз. – Готов поспорить, что ты тоже всё об этом знал. Чёрт возьми, ты, вероятно, был замешан в этом.
Арчер делает правильный выбор – отступает назад и выходит из разговора.
– Что, чёрт возьми, происходит? – вмешивается Томми, а Джек следует за ним.
Я засовываю руки в карманы, стараясь расслабить плечи. Я хочу, чтобы мой лучший друг знал, что я не собираюсь агрессировать, даже если этого нельзя сказать о нём.
– Ничего такого, о чём тебе стоило бы беспокоиться, – отвечаю я своему товарищу по команде.
Хотя у Томми и Джека были подозрения по поводу того, что я с кем-то встречаюсь, ни один из них не знает о Билли. Что касается Джека, то я принял решение не усложнять и без того непростую работу моего капитана. То, что мои отношения с Билли, возможно, и не повлияют напрямую на команду, не означает, что он не будет переживать из-за потенциальной войны, которая может разразиться из-за личной жизни игрока.
А Томми всегда держался особняком. Сплетни никогда не были его делом, даже если благополучие его товарищей по команде для него имеет огромное значение.
– Я бы так не сказал, – отвечает Томми, готовясь вмешаться в физическую перепалку.
Я качаю головой Томми, прося его отступить.
– Ты спал с моей дочерью?
Дрожь пробегает по телу после вопроса, которого я боялся уже несколько недель. Выбранные Скоттом слова – отголосок тех, что будили меня глубокой ночью, от которых я просыпался по ночам в холодном поту.
Я не собираюсь ему врать. Он заслуживал правду с самого начала, даже если для этого не было подходящего времени.
Стараясь говорить спокойным тоном, я делаю шаг ближе к этому разъярённому быку передо мной.
– Спал с Билли? Нет. Спал с моей девушкой? Да.
Короткий выдох вырывается из его ноздрей, прежде чем он переводит взгляд на открытую парковку.
Когда он снова поднимает на меня свои глаза, я вижу в них боль. Я знал, что она будет, но ничего не мог с этим сделать, потому что Билли и Блейк были всем, чего я хотел в жизни, и теперь, когда они у меня есть, я не отступлю.
Причинить боль моему лучшему другу равносильно тому, чтобы взять нож и вонзить его мне прямо в грудь, особенно после всего, что он помог мне пережить с Марией. Однако причинить боль его дочери и её малышке? С таким же успехом дьявол мог бы вырвать каждый орган из моего тела и бросить его в адское пламя, которому суждено гореть ещё долго после того, как моё сердце перестанет биться.
И именно туда приходится первый удар Скотта. Обычно бьют в лицо или челюсть, но мой лучший друг выбирает максимальную боль.
Я не двигаюсь, руки по-прежнему в карманах.
– Эй! – мой капитан встаёт перед Скоттом, поднимая руки. – Что бы ни произошло между вами, решать это ударами по моему защитнику – не вариант.
– Всё в порядке, Джек, – говорю я, всё ещё не сводя глаз со Скотта. – Ему это нужно, и я это заслуживаю.
Джек разворачивается, его глаза широко раскрываются, когда он смотрит на меня.
– Ты что, с ума сошел?
Я медленно качаю головой и прошу товарища отойти в сторону – и в этот момент мне прилетает удар в нижнюю челюсть, затем ещё один в правую щёку.
Я уже понимаю, что у меня рассечена кожа, ещё до того, как вижу кровь на костяшках Скотта.
Когда он снова замахивается, Томми перехватывает его кулак ладонью.
– Ещё один удар, и я покажу тебе себя с той стороны, которую я похоронил в прошлом сезоне.
– Оставь это, Томми, – предупреждение Арчера смертельно серьезно. – Пусть Скотт и Эммет разбираются между собой.