В пределах досягаемости

Кем, чёрт возьми, она себя возомнила? И почему люди с деньгами и статусом думают, что они всё знают и правы?

Пошли они нахуй.

– Это неправда, Мария, – это всё, что я говорю. Честно говоря, это всё, что я могу сделать, оставаясь уважительной, даже если она не проявляет ко мне ни капли уважения.

Наклонившись вперед, она ставит локти на стол и глубоким голосом спрашивает:

– Ты спала с моим бывшим мужем?

Смелость, о которой я даже не подозревала, заставляет меня смотреть ей прямо в глаза. Я не собираюсь лгать, даже если она не имеет права знать правду.

– Этот разговор абсурден.

Она просто улыбается, и улыбка эта отнюдь не дружелюбная.

– Дай угадаю, – размышляет она. – Ты думаешь, он серьезно относится к тебе.

Ну, он сказал мне, что любит меня, так что да, это так.

Я ничего не говорю, переключив внимание на свою дочь.

– Ты просто временная замена, Билли. Мы были женаты слишком долго и были слишком влюблены, чтобы просто щелкнуть пальцами, – она делает движение рукой, громкий щелчок привлекает внимание некоторых посетителей. – И влюбиться в кого-нибудь другого.

– Ты выставляешь себя дурой, Мария, – предупреждаю я.

Это её не останавливает.

– Ему тридцать пять, и он беспокоится о том, что будет никому не нужен. Я знаю, что это так, потому что временами я чувствовала то же самое. Появляется девушка помоложе, которая проявляет хоть каплю интереса, и, пуф...знаменитая звезда НХЛ в мгновение ока оказывается между её раздвинутых бедер.

Когда её взгляд задерживается на Блейк, я понимаю, что даже малейшее упоминание моей дочери полностью изменит ход этого разговора. У меня не будет ни единого шанса сдержать свой гнев.

– Давай будем честными, Билли.

Я закрываю глаза и жду, когда она перейдет границу.

– Эммет не хотел детей, когда был женат на мне. Я очень сомневаюсь, что он захотел бы взять на себя ребенка от другого мужчины. Какой бы милой ни была Блейк, это не то дерьмо, на которое согласился бы мой муж.

– Бывший, – с трудом выдавливаю я, руки дрожат, пока они держат Блейк.

– Прошу прощения?

– Бывший, – повторяю я. – Эммет – твой

бывший

муж.

Опять же, это её не останавливает. Наоборот, она лишь ещё больше утверждается в своей правоте.

– Бывший или нет, я думаю, что знаю Эммета лучше, чем кто-либо другой на этой планете.

– Я в этом сильно сомневаюсь, – слова вылетают прежде, чем я успеваю их остановить.

– О, правда? – она снова приподнимается на локтях, понижая голос до низкого рокота. – Тогда объясни мне вот что, Билли. Если он так серьёзно к тебе относится, почему он до сих пор не пришёл к твоим родителям?

Если я скажу ей, что Эммет собирается сделать это всего через несколько часов, я всё разрушу.

– Я думаю, будет лучше, если ты замолчишь, Мария, – вежливо отвечаю я.

Она машет рукой перед собой, и довольная улыбка появляется на её лице.

– Ах, тебе всё равно не нужно беспокоиться об этом. Я уже хорошо поговорила с твоим отцом перед нашим приходом сюда, – Мария морщится, как будто ей больно за нас. – После того, как я увидела вас обоих, я некоторое время переваривала это, убеждая себя, что мой бывший муж не может быть настолько глуп, чтобы связаться с дочерью наших лучших друзей, – когда она втягивает воздух сквозь зубы, её победоносная улыбка становится только шире, когда она отодвигает стул и снимает со спинки сумочку. – Но потом я подумала о том, что хотела бы знать, если бы это была мою дочь. Что из неё не делают дуру, – она смотрит на меня так, словно ей искренне небезразличны мои чувства. – Это ужасно – использовать в своих интересах впечатлительную молодую девушку, которая только что вышла из неудачных отношений с ребенком на руках, – прижимая ладонь к груди, она произносит последнюю фразу. – В конце концов, я пришла к выводу, что, как давний друг семьи, я была обязана поднять тревогу.

С этими словами она разворачивается и направляется в туалет.

Дрожащей рукой я роюсь в сумке с подгузниками Блейк, достаю телефон и набираю номер Эмметта, молясь, чтобы его тренировка закончилась.

Моё сердце замирает, когда я попадаю на голосовую почту.

– Привет, это я, – мой голос дрожит так же, как и руки. – Послушай, я думаю, у нас проблемы. Я была на завтраке с Марией и мамой и... – я сдерживаю слезы. – Мария видела нас в тот день на твоей парковке перед тем, как мы отправились в Катскиллс. Она рассказала папе о нас, или, по крайней мере, о том, что она видела. Так что, мне просто нужно, чтобы ты знал, что Мария уже вложила ему в голову много идей этим утром, – несмотря на все мои усилия, первая слеза скатывается и падает на комбинезон Блейк. – Она выставила всё так, будто ты воспользовался мной, Эм. Думаю, это может закончиться очень плохо, и мне так чертовски жаль.