В пределах досягаемости

За её полным желания взглядом я вижу: она понимает, насколько важен этот момент и почему я держу себя в руках – и не только потому, что она для меня под запретом. После родов Билли не прошло и семи недель, и пусть я мало что смыслю в восстановлении после беременности, зато прекрасно знаю: мои размеры далеки от средних. Да, я могу попытаться держать себя в руках, но это не значит, что моё изголодавшееся тело меня послушает. Моё желание трахнуть её граничит с дикостью, и мой член отчаянно стремится разрушить её тугую киску при первой же возможности. В конце концов, я всего лишь мужчина, а она не похожа ни на одну женщину, которую я когда-либо встречал. Никто не сравнится с той красотой, что лежит сейчас подо мной, ожидая моего шага.

Присев на корточки, я притягиваю её тело к себе, пока мы оба не оказываемся на коленях в центре моей кровати.

– Чего ты хочешь, Билли?

– Я хочу повеселиться с тобой, – она обводит взглядом кровать, поджав губы. – Прямо здесь, прямо сейчас.

Моя ладонь ласкает её затылок.

– Ты хочешь секса? Потому что... – я замолкаю, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы передать, как сильно я этого хочу, но и как боюсь зайти с ней слишком далеко. Эмоционально и физически.

По глазам Билли видно, что ей это дается так же тяжело.

– Я не знаю, готово ли моё тело к этому, но мне хочется, чтобы мы исследовали друг друга.

Сделав глубокий вдох, я закрываю глаза, испытывая облегчение и разочарование одновременно. Я знаю, что спать вместе – это слишком далеко для нас обоих. Но, чёрт возьми, мне нужно прикоснуться к ней, даже если моя совесть кричит мне держать свои руки при себе.

– На тебе есть трусики? – наконец спрашиваю я, размышляя о том, как я могу дать Билли именно то, что ей от меня нужно.

Она качает головой, и я подношу кулак ко рту, прикусывая костяшки пальцев.

– Ты, блядь, убиваешь меня. Ты что, всю ночь была голой?

Снова качая головой, она приподнимает майку на несколько дюймов.

– Я тайком сняла их несколько минут назад; они где-то у тебя под одеялом.

Я тянусь к ней, обхватывая её запястье пальцами.

– Покажи, где ты ударилась о стол вчера ночью.

Когда она приподнимает одежду, я вижу огромный синяк, растянувшийся по бедру. Я не удерживаюсь и осторожно касаюсь его. Такое чувство, что я несу за это ответственность.

– Больно? – спрашиваю я хриплым голосом.

– Нет, – выдыхает она. – Тогда было больно, но больше нет.

Это всего лишь синяк, но при мысли о том, что Билли может быть больно, у меня закипает кровь, и то же самое касается Блейк. Я всегда думал, что во мне нет ничего первобытного, но я и не встречал раньше девушки, способной довести меня до такого состояния.

Меня будто пронзает насквозь.

– Оседлай моё бедро, Билли Куинн. Ты видела, как я дрочил, думая о тебе; теперь я хочу увидеть, как ты кончаешь, просто потираясь о меня.

Медленно, восхитительно она поворачивается так, что мы оказываемся лицом к лицу, её колени по обе стороны от моих. Несмотря на то, что я ещё не видел того, что, как я знаю, будет идеальной киской, нельзя отрицать исходящий от неё жар, когда я чувствую, как её влажность просачивается сквозь мои тонкие спортивные шорты.

– Это всё для меня? – спрашиваю я, опуская глаза на её киску.

Она прикусывает нижнюю губу, запрокидывая голову при первом движении бедер.

– Я вся мокрая для тебя.

Пряди волос щекочут мне колено, и я упираюсь ладонями в кровать позади себя, раскрываясь всем телом, чтобы дать ей больше свободы тереться об меня.

Я понимаю, что это глупый способ оправдать то, что мы делаем, но я позволяю своей совести цепляться за мысль: если я не доведу её до разрядки своими руками, значит, мы всё ещё не переступили черту окончательно. И если Скотт когда-нибудь спросит, касался ли я его дочери, я скажу правду – пусть и с технической лазейкой.

Господи, я, блядь, худший друг в истории.

Приоткрытые губы, едва слышные вздохи, идеальные бедра, сжимающие мои собственные, – всё это толкает меня к пропасти.

При том, как мы продвигаемся, Билли ни за что не достигнет своего оргазма раньше, чем я достигну своего. Моя девушка слишком красива вот так, используя моё тело, чтобы добиваться того, чего она хочет.

Её острые соски дразнят меня сквозь майку. Они находятся на идеальной высоте, чтобы я мог взять их в рот и обвести языком каждый. Если Билли думает, что в спальне я такой же джентльмен, каким стараюсь быть на людях, то она сильно ошибается. Мой рот разрушил бы ее плоть за одну ночь, а мои грязные слова остались бы у нее в голове на всю жизнь.

Я смотрю на неё снизу вверх, жалея, что не надел очки перед тем, как мы начали.

– Тебе хорошо?

Тихий стон – это всё, что мне нужно услышать.

– Ты близко?

Она не отвечает мне, только раскачивается немного быстрее.

– Мне нужно, чтобы ты мне сказала, – выдавливаю я. – Потому что примерно через десять секунд я кончу прямо в шорты.

Билли замолкает, её взгляд падает на мой член. Она протягивает руку, чтобы обхватить его.

– Подожди, – приказываю я, направляя её руку к киске. – В моем мире женщина всегда кончает раньше меня.

Я не разделяю удивления на её лице. Конечно, Такер был таким же эгоистом в постели, как и вне её.

– Покажи мне, как ты играешь с собой. Позволь мне посмотреть, как эта киска проглатывает твои пальцы.

Она краснеет.

– В этой позе? – спрашивает она, опуская руку между бедер.

Я склоняю голову набок, не уверенный, снится мне это или это, чёрт возьми, происходит на самом деле.

– Почему бы тебе не присесть на кровать, не закинуть мою майку себе на талию и не раздвинуть для меня свои идеальные бедра?

Она становится немного застенчивой, и я провожу большим пальцем по её пухлой нижней губе.

– Это нормально для тебя, мамочка?

Когда она слегка кивает, в её красивых глазах появляется тревога.

– Могу я спросить тебя кое о чем? – я хочу задать вопрос, который давно у меня на уме.

– Конечно.

Мои руки снова на её лице.

– Со сколькими мужчинами ты спала?

Зеленые глаза скользят по кровати под нами, и мне нравится, что ей некомфортно от этого вопроса.

– Только Такер.