Страница 34 из 119
ГЛАВА 14
БИЛЛИ
– Тебе не нужно спешить с решением, милая. Ты можешь вернуться в университет уже через пару месяцев. Платить за квартиру и заботиться о Блейк, одновременно пытаясь учиться, может оказаться слишком тяжело.
Мама смотрит на меня поверх своей кружки, делая глоток и ожидая ответа. Всё утро мы искали квартиру и зашли в милое кафе в центре Бруклина, чтобы выпить кофе и отведать лучших пирожных.
Я живу с родителями уже больше месяца, и мне уже нужно собственное пространство. Конечно, жить дома дешевле и экономит деньги, но финансовый вклад Такера помог бы оплатить часть арендной платы за моё собственное жилье, а папа предложил обналичить акции, чтобы погасить мои студенческие долги и покрыть расходы на проживание, пока Блейк не подрастет и я не буду готова выйти на работу. Обычно я бы отклонила предложение отца и попросила его сохранить инвестиции, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, и мне нужно начать заново строить свою жизнь – чего я не могу сделать, пока заперта в спальне своего детства.
Мы с мамой обе знаем, что я не собираюсь возвращаться в университет в ближайшее время, независимо от того, где учиться – в Остине или Бруклине. Пришло время признать реальность.
– То, что я не буду жить дома, не значит, что я не буду приезжать к вам с Блейк. Ты сможешь сидеть с ней, когда захочешь. Я просто… – я опускаю глаза на деревянный стол передо мной, отламывая кусочек брауни.
Мама некоторое время изучает меня, глубоко вздыхая.
– Прошло всего несколько недель, Билли. Ты едва встала на ноги, и я беспокоюсь, что тебе будет одиноко жить одной в центре города.
Сегодня мы нашли идеальную однокомнатную квартиру с кирпичными стенами и балками. Она расположена не в самом модном районе Бруклина, но с характером и шармом – и идеально подходит для Блейк. Хозяин сказал, что до этого там больше года жила одна женщина, и никаких проблем с безопасностью не было. Цена разумная для этого района, и когда мы вошли внутрь, у меня возникло ощущение дома. Я уже хочу арендовать его и переехать. Папа полностью за; единственный скептик сидит передо мной, уставившись в свою кофейную кружку.
Я тянусь к маме и беру её за руку, бросая быстрый взгляд на Блейк, которая продолжает спать в своей коляске. К счастью, за последнюю неделю её приступы колик ослабли, что облегчило моё решение переехать.
– Я не собираюсь возвращаться в университет, мам. По крайней мере, пока. Моя жизнь изменилась, и я тоже, – я крепче сжимаю её руку, молча прося посмотреть на меня. – И, кажется, я с этим справляюсь. Блейк должна быть на первом месте, и прямо сейчас я не могу дать ей всё, что ей нужно, потому что я провожу слишком много времени взаперти в доме, слишком далеко от цивилизации и мест вроде этого, – мои глаза блуждают по милому кафе. – Я знаю, что у меня есть вы с папой, но мне уже одиноко в маленькой спальне в пригороде. Мне нужно выйти в мир, завести новых друзей и скорее начать искать работу.
Мама рассматривает наши соединенные руки.
– Я беспокоюсь о том, что ты будешь жить в незнакомом месте.
Я пожимаю плечами.
– Если я ничего не поменяю, моё психическое здоровье пошатнется. Возможность самостоятельно встать на ноги была одной из причин, почему я выбрал Остин.
Она кивает, как будто понимает.
Мама, как и папа, единственный ребенок в семье, и оба очень независимы. Думаю, именно поэтому они смирились с тем, что я решила редко ездить домой, когда училась в университете. Вместо этого они прилетали навестить меня, когда могли себе это позволить.
– И кем ты будешь работать?
Я поджимаю губы, понятия не имея, что готовит мне будущее.
– Я не знаю. Может, я стану официанткой в таком месте, как это, – я ухмыляюсь ей. – Или стану банковским кассиром.
Она выглядит испуганной.
– Ни за что. Часы работы отстой, а оплата ещё хуже. Весь мир у твоих ног, Билли. И ты знаешь, что мы с папой поможем ухаживать за Блейк, когда тебе понадобится.
От эмоций у меня щиплет в глазах, и я отпускаю мамину руку, чтобы откусить кусочек брауни, солено-шоколадный вкус которого помогает изобразить улыбку на моём лице.
– Я знаю, и спасибо тебе. Когда Блейк подрастёт, я начну искать детский сад, а Такеру придется платить свою часть, – я стискиваю зубы, стараясь поверить в свои слова. – Я во всём разберусь.
Мама всё ещё выглядит неуверенной, прежде чем, наконец, спрашивает:
– Когда ты собираешься связаться с домовладельцем и внести залог за квартиру?
– Прямо сейчас, – говорю я ей. – Папа сказал, что деньги готовы, когда бы они мне ни понадобились, и я не хочу упустить шанс.
Она ерзает на стуле.
– Я злюсь на твоего отца.
Мама, может, и самая добрая, милая женщина, которую я знаю, но она также может быть и самой пугающей.
Я приподнимаю бровь. Знаю, она уже раздражена тем, что он не поменял шины на фургоне, а страховая отказалась выплачивать компенсацию за аварию, что только усугубило их финансовые проблемы. И всё же какая-то часть меня чувствует косвенную вину за случившееся. Если бы папа не был так отвлечен тем дерьмом, которое происходит в моей жизни, он, возможно, уделил бы больше внимания обслуживанию своего фургона.
– Что он натворил на этот раз?
Она прочищает горло и начинает рвать нетронутый круассан перед собой.
– Я понятия не имела, что он сделал с акциями и сколько их у него на самом деле было, пока он внезапно не назвал мне сумму выручки. Оказывается, их стоимость резко выросла, и он решил, что это идеальный момент помочь тебе и Блейк. Много лет назад он сказал мне, что перестал участвовать в программе покупки акций, когда ушёл с прежней работы, – её лицо искажается. – Я бы предпочла быть в курсе, а не чтобы на меня сбросили бомбу, пока я готовлю ужин.
– Довольно приятная бомба, – отвечаю я, хотя понимаю, почему её раздражает этот секрет. У них всегда был открытый и честный брак, так что для меня это тоже было шоком.
– Он сказал, что хотел сделать мне сюрприз дополнительными акциями, когда мы оба уйдем на пенсию. Планировал взять меня с собой в путешествие всей жизни на часть денег, – она переводит на меня взгляд. – Я рада, что мы тратим эти деньги на что-то более важное.
Очередная волна вины проходит по моим венам, и я на мгновение отвожу взгляд. Никто не заслуживает всех благ жизни больше, чем мои трудолюбивые родители.
– Обещаю, что использую ваши деньги по максимуму, – говорю я ей.
Когда она снова пожимает мою руку, я знаю, что это просьба о внимании.