В пределах досягаемости

– Главное, чтобы ты была счастлива, Билли. Для нас это уже достаточная плата. В любом случае, – она хихикает. – Когда ты станешь крутым юристом, правящим миром, ты сможешь позволить себе все, что захочешь. Включая двухнедельный отпуск на Маврикии для нас обоих.

Внезапный звон колокольчика над дверью кафе привлекает мой внимание, но меня привлекает не сам звук, а розововолосая красавица в кожаной мотоциклетной экипировке.

Зажав черный шлем подмышкой, она непринуждённо направляется к стойке и машет, как я предполагаю, владельцу. Все посетители, и мужчины, и женщины, не сводят с неё глаз, когда мама поворачивается на стуле на сто восемьдесят градусов.

– Она...впечатляющая, – комментирует она, поворачиваясь ко мне с широко раскрытыми от благоговения глазами. – На самом деле, чертовски сногсшибательная.

Когда девушка-байкер делает заказ у стойки, меня охватывает знакомое чувство, как будто я где-то видела её раньше.

– Она мечта, – соглашаюсь я с мамой. – Настоящая королева.

Мама отодвигает свой стул назад, бросая взгляд на внучку.

– Ну, пока все глазеют на подиумную модель у входа, я схожу в туалет.

В отсутствие мамы я делаю ещё глоток кофе и достаю телефон, чтобы проверить сообщения.

Клара

«Я не знаю, узнали ли ты уже, но не хочу, чтобы ты узнала это от кого-то другого. Такер встречается с Рэйчел Фаулер. Вчера вечером они официально объявили об этом в соцсетях.»

Как будто Блейк чувствует моё горе, она издает тихий стон, и я кладу свой телефон на стол, прежде чем вытащить её вместе с розовым кашемировым одеялом из коляски и прижать к своей груди.

Через несколько секунд она успокаивается, и я беру свой телефон, возвращаясь к чату с Кларой.

Я

«Я не знала. И она может забирать его себе.»

Я отправляю сообщение и провожу пальцем под левым глазом.

– Он не заслуживает твоих слёз.

Садясь рядом с пустым маминым стулом, розововолосая девушка кладет шлем на стол и продолжает намазывать густым кремом, думаю, скон, прежде чем намазать сверху клубничный джем.

Я заворожённо смотрю на неё, пока наконец не выдавливаю:

– Простите?

Она поднимает на меня свои темно-карие глаза, идеально подчеркнутые черной подводкой.

– Я сказала, что он не стоит твоих слёз. Плакать из-за него – только тешить его эго. Мужчина вправе вызывать у женщины только радость, – она многозначительно подмигивает. – Если ты понимаешь, к чему я клоню.

Вопреки моему желанию, из моей груди вырывается взрыв смеха, вызывающий у неё улыбку.

– Так-то лучше... – она делает паузу, ожидая, что я назову своё имя.

– Билли, – говорю я, а затем указываю на Блейк, в то время как моя дочь мирно смотрит на меня любопытными глазами. – А это Блейк.

Она откладывает нож и вытирает руки, после протягивая одну мне.

– Коллинз.

– Это имя? – спрашиваю я, мне нравится, что у нас обеих необычные имена.

Она улыбается.

– Да, имя.

Поддерживая Блейк одной рукой, я беру свой кофе и делаю глоток.

– Итак, я права? – спрашивает она, переходя прямо к делу. – Ты тратишь слёзы на какого-то придурка?

– Совершенно верно, – мой уверенный ответ застает меня врасплох, как будто прямота этой девушки заразительна.

Коллинз кивает, откусывает первый кусочек скона и, проглатывая, закрывает глаза.

– Я так и думала, – она кивает головой в сторону туалетов. – Это твоя мама?

Коллинз, должно быть, заметила, с кем я сидела, когда она вошла в кафе.

Я чувствую, как горят мои щеки, прежде чем подтверждаю.

– Да.

Она склоняет голову набок, слегка прищуривая глаза.

– Что плохого в том, что тебя видят с родителями?

Я целую Блейк в макушку; её мягкие волосы всегда вызывают успокаивающее ощущение.

– В этом нет ничего плохого, – отвечаю я. – Просто я не должна была быть здесь, – я киваю подбородком в сторону Блейк. – В Бруклине, с ребенком. Я должна была думать о выпускном в университете, греясь на техасском солнышке.

На секунду я беспокоюсь, что могу прозвучать неблагодарно за то, что у меня есть, когда я более чем благодарна за существование Блейк в моей жизни.

Я снова перевожу взгляд на Коллинз, надеясь, что она поймет, что я пытаюсь сказать.

Её понимающая улыбка распутывает узел напряжения, образовавшийся между моими лопатками.

– Разве не в этом вся прелесть жизни? – в её голосе звучит восторг, когда она обводит взглядом кафе, заполненное посетителями. – Лично мне нравится, когда жизнь подбрасывает трудности и неожиданные ситуации.

– Почему?

Она наклоняется вперед, понижая голос.

– Потому что именно тогда ты узнаешь, кто твои настоящие друзья, – когда она откидывается на спинку стула, по её лицу медленно расползается улыбка. – Когда становится тяжело, те, кто рядом с тобой, и давние знакомые, и новые люди в твоей жизни, показывают себя такими, какие они есть на самом деле. Включая тебя саму. Ты открываешь в себе глубины решимости и силы, – она кивает в сторону Блейк. – Её отец виноват в твоих слезах, верно?

Я закатываю глаза при мысли о Такере и Рейчел, держащихся за руки в кампусе. Она всегда преследовала его, и она была одной из главных сплетниц, распускавших слухи об измене. Скорее всего, она говорила правду и переспала с ним задолго до того, как мы расстались.

– Как ты догадалась?

Коллинз откусывает ещё кусочек скона и машет рукой, словно отметая саму мысль о моём бывшем парне.

Я фыркаю от смеха.

– Назовём это женской интуицией, – она прищелкивает языком. – Мой лучший совет? Сосредоточься на тех, кто сейчас рядом с тобой и поддерживает тебя.

Они

– те люди, которые имеют значение.

Перед глазами тут же всплывает образ Эмметта, и я почти физически ощущаю его грубую ладонь на моей. Мы почти не общались с того дня в парке, вся поездка подошла к неловкому концу, когда я выставила себя полной дурой – практически спросила его, было ли когда-нибудь что-то между нами.

О чём, чёрт возьми, я только думала?

Я морщусь от этого воспоминания и смотрю на Коллинз, которая размешивает сахар в своём кофе.

– Кажется, я уже испортила дружбу с одним из этих хороших людей.

Она пожимает плечом.

– Ну, если это так, значит, он, вероятно, и не был твоим человеком с самого начала.

Я быстро смотрю в сторону туалетов и вижу, как мама выходит, разговаривая по телефону, и поднимает в воздух палец, показывая, чтобы я подождала.