В пределах досягаемости

– Ты собираешься быть рядом на родах? – спрашиваю я, решив пропустить его признание. Я получила свой ответ как его бывшая девушка, и теперь мне нужно знать, чего я стою как мать.

– Билли... – на этот раз, когда он произносит моё имя, голос Такера звучит немного мягче.

Может быть, его сочувствующий тон вызван чувством вины за его поведение или за то, что он собирается сказать дальше, но, честно говоря, мне всё равно. Мама права; мне нужно начать заботиться о себе, потому что мой бывший парень точно не собирается этого делать.

– Это отказ, не так ли? – я не могу поверить, злость захлестывает меня, и – впервые за всю беременность – во мне просыпается материнский инстинкт. Отвергнуть меня – это одно, но причинить боль моему нерожденному ребенку – совсем другое.

– Я никогда этого не говорил, – возражает он, фоновая музыка стихает и заменяется шумом уличного движения. Может быть, он идет на занятия и не врёт постоянно.

Приходит сообщение от папы, и я нажимаю на уведомление.

Папа

«Билли, ты не могла бы позвонить мне, пожалуйста?»

– Теперь, когда ты в Бруклине, будет действительно трудно навещать тебя.

– Я в Бруклине, потому что в Техасе у меня не было выбора или какой-либо поддержки! – выпаливаю я, быстро отвечаю папе и кладу телефон на полку. – И физическое расстояние на самом деле не должно иметь значения, когда речь идет о твоём новорожденном ребенке.

– В этом году у меня выпускные экзамены, – Такер звучит значительно менее уверенно, чем когда впервые ответил на звонок.

Хорошо. Прямо сейчас ему должно быть откровенно стыдно за себя.

– Значит, нет? – я настаиваю ещё раз, будучи уверенной, что он примет ответственность за свои решения.

– Билли...

– Это простой ответ, Такер – да или нет, – перебиваю его, предсказывая его отговорки до того, как он их скажет.

– Нет, ладно?! Нет! – рычит он, его истинное лицо неизбежно всплывает, как ядовитое нефтяное пятно, растекающееся по кристально чистой океанской воде.

Может, Такеру и нравится играть хорошего парня в университете, но я знаю, какой он на самом деле – эгоистичный придурок, который не видит ничего дальше своего диплома или конца своего маленького члена.

– Спасибо.

– Спасибо? – выдыхает он.

Натягивая лифчик, я пожимаю одним плечом.

Это было именно то завершение, в котором я нуждалась от него, и всё, чего я ожидала, даже если это было не то, на что я надеялась для своего ребенка. Потому что это мой ребенок, а не Такера. Он потерял это право примерно тридцать секунд назад.

– Да, спасибо, что показал мне, кто ты на самом деле. Спасибо, что подтвердил, что мой переезд в Бруклин был абсолютно правильным решением, – я беру свой телефон, поднося микрофон к губам. – И спасибо, что уберег мои слёзы. Потому что я не собираюсь проливать слёзы из-за парня, который не смог удержать свой член в штанах ради своей беременной девушки

Дрожащими пальцами я нажимаю “Завершить вызов” и сразу же звоню папе, адреналин захлестывает меня, когда я иду в свою спальню и начинаю одеваться, зажав телефон между ухом и плечом.

– Билл, – голос отца звучит прерывисто, и я замолкаю, медленно опускаясь на кровать.

– В чём дело?

Он делает ещё один вдох, на этот раз с болью в голосе.

Мой адреналин снова подскакивает.

– Я довольно сильно сломал ногу.

Именно тогда я прислушиваюсь к суматохе, происходящей вокруг него, к голосам, просящим моего папу сохранять спокойствие.

– Что? Как?

Он ворчит в трубку.

– По дороге домой у моего фургона лопнула шина, и я врезался в дерево. К счастью, больше никто не пострадал, но моя нога...Да, это нехорошо.

Я вскакиваю на ноги и несусь вниз по лестнице, лихорадочно разыскивая ключи от маминой машины.

– Где ты? Я сейчас буду, – говорю я, оглядываясь по сторонам и продолжая поиски.

Голос отца ровный и решительный.

– Нет, Билл. Тебе нужно в больницу. Мамин рейс снова задержали из-за грозы, но она придет ко мне, как только прилетит в Бруклин.

– Я не могу просто оставить тебя, – умоляю я.

– Ты можешь и сделаешь это, Билли.

– Я не могу найти ключи от маминой машины. Придется вызвать такси.

– Подожди секунду, – снова голоса, и ещё один, гораздо более громкий, стон вырывается у папы. – Они сейчас кладут меня в машину скорой помощи. Боже, Господи, это чертовски больно.

Меня так и подмывает пошутить о том, что это ничто по сравнению с родами, но я передумываю.

Через две недели я буду той, кто будет кричать в агонии.

– Эммет отвезет тебя в больницу. Он только что закончил с утренней тренировкой.

Я проскакиваю в гостиную и смотрю сквозь жалюзи как раз в тот момент, когда подъезжает Aston Martin Эммета.

– Твой лучший друг собирается отвезти меня в больницу? – спрашиваю я, пытаясь не обращать внимания на едва заметное трепетание бабочек, порхающих у меня в животе.

Этот мужчина, несомненно, секси, а я выгляжу просто ужасно: растрепанные волосы и никакого макияжа.

– Он единственный доступный человек, которому я доверяю.

– Сэр, нам нужно, чтобы вы завершили звонок, чтобы мы могли дать вам обезболивающее.

Я возвращаюсь наверх, в свою спальню.

– Держи меня в курсе, хорошо?

– Хорошо, Билл. Я обещаю, что всё будет в порядке.

Мягкие слова папы о том, что всё будет хорошо, вызывают у меня слёзы, которые текут по моим щекам, и я отключаю звонок, хватаю сумочку с кровати и надолго закрываю глаза.

Всё будет хорошо.