В пределах досягаемости

ЭПИЛОГ

Одиннадцать лет спустя—июнь

Сиэтл

ЭММЕТ

– Сколько, чёрт возьми, этажей в этом здании? – ворчу я про себя, когда добираюсь до двенадцатого этажа, и останавливаюсь, глядя на кажущуюся бесконечной лестницу.

Залезая в задний карман джинсов, я достаю карту, которую охранник дал мне в вестибюле, и быстро изучаю её. Именно этот этаж обведён кружком как место расположения нового офиса «Morgan Jones & Richards» в Сиэтле, даже если новая табличка над дверью ещё не установлена.

Как только я набираю код безопасности и вхожу, меня обдает запахом свежей краски, за которым быстро следует аромат тысячи различных цветов, расставленных в вазах вдоль деревянной стойки администратора, расположенной в центре огромного белого пространства. Я не сомневаюсь, что все до единой композиции были присланы клиентами и друзьями в честь недавнего назначения Билли управляющим партнером, в том числе от моего младшего брата Бо и его семьи.

На протяжении последних одиннадцати лет моя жена постепенно покоряла мир, а я был рядом с ней, наслаждаясь этим зрелищец. После того как я выиграл Кубок и сделал ей предложение на глазах у всей публики, моё колено решило, что пришло время закончить карьеру. Я провел всё межсезонье, убеждая тренеров и своё тело, что у меня в запасе есть ещё один сезон. Я постоянно задавался вопросом и боялся представить, какой станет жизнь без профессионального хоккея.

Ответ? Чертовски великолепно. Не то чтобы я не скучал по крикам толпы каждый раз, когда мои коньки касались льда, – потому что я скучал. До сих пор скучаю. Но на месте своей карьеры я нашёл ту сторону жизни, которой мне так не хватало и которую я долгие годы пытался заменить хоккеем. Профессиональный спортсмен может продержаться не так уж много сезонов, прежде чем приходит время отойти в сторону и сосредоточиться на том, что действительно важно. Семья. И, чёрт возьми, её у меня более чем достаточно.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

Я оборачиваюсь и вижу невысокую женщину средних лет, одетую в элегантный черный костюм. Должно быть, она новый сотрудник, раз я никогда не видел её раньше.

Однако она определенно узнает меня, и по её лицу расплывается теплая улыбка.

Поднимая букет голубых роз, который купил в цветочном магазине в нескольких кварталах отсюда, я тихо смеюсь над собственными глупыми мыслями. Конечно же, Билли совершенно не нужны ещё две дюжины роз в дополнение к бесконечному количеству букетов, которые у неё уже есть.

– Я ищу Билли. Этим утром, прежде чем уйти из дома, она объяснила, где находится её новый кабинет... – я замолкаю, разглядывая различные деревянные двери. – Но поскольку здесь тоже нет никаких дверных табличек, я немного заблудился.

Уверенно протягивая руку, она направляется ко мне.

– Кэролайн Пич. Недавно назначенный старший партнёр. Я так много о вас слышала, Эммет.

Я беру её за руку и стараюсь не морщиться, когда она сжимает мои пальцы в тисках.

Господи, юристы – страшные люди.

Когда она отпускает мою руку и указывает на дверь справа, я сгибаю пальцы, проверяя, все ли конечности на месте.

– Рабочий, который должен был устанавливать таблички этим утром, позвонил заранее и сказал, что немного задержится. Он попал в пробку, когда отвозил свою внучку в школу или что-то в этом роде, – она закатывает глаза, сомневаясь, что это искреннее оправдание его опоздания, а я лишь улыбаюсь ей.

– Сегодня в Беллтауне просто безумные пробки. А моя дочь, Блейк, недавно пошла в новую школу на другом конце города.

Глаза Кэролайн широко раскрываются – похоже, она уже собирается извиняться за свой скептицизм. Я поднимаю руку.

– Не беспокойтесь об этом. Скотт никогда не отличался пунктуальностью, и я обязательно надеру ему задницу за нас обоих, когда он наконец появится, – я качаю головой и укоризненно цокаю языком, изображая недовольство. – Никаких табличек на дверях в день открытия офиса. Сейчас почти невозможно найти нормальных работников, правда?

– Ты собираешься стоять там весь день с этими розами или всё-таки зайдёшь поздороваться до моего совещания в девять часов?

Одетая в приталенное синее платье-костюм и туфли на каблуках в тон, Билли стоит в дверях офиса с панорамным видом, чертежи которого я видел несчетное количество раз, и выглядит ещё прекраснее, чем когда я впервые открыл глаза в пять утра.

Улыбнувшись Кэролайн на прощание, я направляюсь к своей жене и протягиваю руку, чтобы она могла забрать розы.

Она прижимает их к груди и отступает в сторону, чтобы я мог войти, после чего закрывает за нами дверь.

Её кабинет – если это вообще можно назвать кабинетом, потому что по размерам он больше напоминает отдельный этаж – даже более впечатляющий, чем я ожидал. Отсюда видны практически все достопримечательности Сиэтла. Рабочий стол и стол для переговоров Билли расположены в идеальной точке, позволяющей наслаждаться панорамой города и всеми его достопримечательностями.

– Что думаешь, Эм? Тебе нравится?

Я наблюдаю, как моя жена ставит цветы в центр стола для переговоров, и меня словно переносит в тот день, когда я застал её танцующей по кухне в её новой квартире в Бруклине, прижимая к груди маленькую Блейк.

Улыбка Билли сейчас такая же широкая, как и тогда, румянец гордости подчеркивает веснушки на её скулах. Её браслет из розового золота переливается на солнце, и любовь переполняет меня изнутри. Она носила его каждый день. Даже в день нашей свадьбы.

– Иди сюда, – говорю я, протягивая к ней руки и прислоняясь бедром к её столу.

Она неторопливо приближается ко мне, и у меня пересыхает во рту.

Господи.

Как, чёрт возьми, мне так сильно повезло? Женат уже более десяти лет, и я по–прежнему ненасытен в отношении всего, что связано с этой женщиной.

Мои руки опускаются на её бедра, и она встает между моими раздвинутыми ногами.

– Каково это – править миром, мамочка?

Роскошные волны рыжих волос обрамляют её прекрасное лицо. Я поднимаю руку и провожу пальцами по её волосам, наслаждаясь их мягкостью, а затем кладу ладонь ей на затылок и притягиваю ближе, чтобы поцеловать.

– Чертовски хорошо, – шепчет она мне в губы, и на её щеках появляется румянец.

Мне хотелось бы думать, что её застенчивый ответ связан с тем, как моя рука скользит вверх по внутренней стороне её правого бедра, задевая пальцами мои любимые кружевные стринги. И хотя отчасти это может быть причиной, нельзя отрицать, что моя девочка ни на йоту не изменилась с того дня, как я увидел её в гостиной Скотта и Фрейи.