В пределах досягаемости

Я думаю, в глубине души она осознает грандиозность своих достижений – стать управляющим партнером в тридцать два года чертовски невероятно, даже если она никогда не позволит себе гордиться этим вслух.

Когда я провожу пальцами по её влажной киске, её тело обмякает в моих объятиях, легкие вздохи вырываются через приоткрытые губы, которые мне немедленно хочется снова накрыть своими.

– Разве тебе не следует встретиться с Джесси Каллаганом прямо сейчас? Я думала, тебе нужно обсудить тренерские вопросы.

Я просовываю палец в её тугое влагалище, медленно поглаживая её переднюю стенку.

– Теперь мы встречаемся завтра. Ему нужно было выполнить пару поручений, поэтому я подумал, что воспользуюсь случаем и нанесу визит двум моим любимым девочкам, – массируя её клитор, я не оставляю у своей жены никаких сомнений относительно того, кто эти две девочки.

Небольшая струйка жидкости покрывает мою руку, и её голова опускается на изгиб моей шеи.

– Я буду мокрой весь день, а я не захватила с собой запасных трусиков.

– Как же досадно, – воркую я, абсолютно довольный собой, думая о том, как примерно через полчаса она будет сидеть за столом переговоров, а следы моего импровизированного визита будут покрывать внутреннюю сторону её ног.

Когда я ввожу ещё один палец, Билли издает низкий стон.

– Я сейчас кончу, Эм.

– Такой плохой начальник. Подаешь дурной пример своим сотрудникам. Это всего лишь твой первый рабочий день, а с тебя уже стекает по всему твоему шикарному новому кабинету.

– Твой первый день на работе и мой последний день на этой планете после того, что я сейчас увидел.

Билли резко вскидывает голову, и мы смотрим друг на друга, ни один из нас не решается взглянуть на него. Я не знаю, когда Скотт открыл дверь кабинета Билли и сколько именно он успел увидеть, но почти уверен, что наша дружба снова оказалась под угрозой.

– Папа, – шепчет Билли. – Я думала, ты сказал, что заедешь после обеда, когда пробки немного разойдутся.

Медленно мой взгляд встречается со взглядом моего лучшего друга, при этом моя рука всё ещё находится между бедер его дочери.

– Привет.

Он хмуро смотрит на меня.

– Напомни мне ещё раз, почему я решил простить тебя. Я должен был заставить тебя подождать по крайней мере ещё полгода.

Я мило улыбаюсь ему, умирая внутри с каждой секундой, пока он стоит в дверях.

– Потому что ты знал, что из меня получится лучший зять.

Он прищуривается, глядя на меня, и быстро переводит взгляд на Билли.

– Я продаю Шелби, чтобы оплатить твой развод.

Когда он закрывает дверь, на мгновение воцаряется тишина, а затем мы оба начинаем истерически хохотать, Билли прижимается лбом к моей груди и хихикает, несмотря на боль от того, что её застукали.

Поддевая её подбородок пальцем, я хочу, чтобы её взгляд снова вернулся ко мне, мне нужно закончить то, что я начал.

Поймав меня с моей рукой между бедер его дочери или нет, Скотт Куинн знает, и уже несколько лет, что я единственный мужчина, способный любить его маленькую принцессу так, как она того заслуживает. Потребовалось много времени, чтобы доказать ему это, но, в конце концов, он понял, что я никуда не денусь, и теперь я могу безнаказанно выносить ему мозг на гольфе, оставаясь при этом частью семьи.

– Во сколько ты сегодня закончишь?

Разворачивая нас, я сажаю её на стол и закатываю платье для лучшего доступа.

– А что? – она шире раздвигает бедра, проводя языком по нижней губе.

Я снова глажу её, думая о том, как неуместно было бы трахать её, когда Скотт стоит снаружи и прикрепляет табличку к её двери.

Я чертовски плохой друг.

Расстегнув пуговицу на брюках, я высвобождаю свой член и вхожу в неё полностью, и целуя её в губы, чтобы мы могли проглотить стоны друг друга.

– Тебе придется оставить свой новый DB5 на парковке у офиса. Потому что, как только я кончу и твой рабочий день закончится, ты будешь нужна мне в моем ягуаре к пяти часам вечера.

Билли останавливается у входа в ресторан и бар «У Луиджи» в центре Сиэтла.

– Разве мы не были здесь буквально позавчера, чтобы отпраздновать то, что Арчер вошёл в долю ресторана?

– Да, – отвечаю я, протягивая руку через её плечо, чтобы открыть дверь для нас обоих. – Но сегодня вечером мы празднуем кое-что другое.

Ресторан тут же наполняется радостными криками, и Билли хлопает меня по груди, сбрасывая пальто, в то время как Дарси, Кендра, Дженна, Коллинз, Кейт и Фелисити бегут к ней.

– С первым днем, леди-босс! – Дарси обнимает Билли за шею, приветствуя её так, словно они не виделись всего несколько дней назад.

Билли переходит от одной подруги к другой, спрашивая Кейт, Фелисити и Коллинз, когда они прилетели из Нью-Йорка.

– Ты же знаешь, как это бывает, – Фелисити машет рукой перед собой. – Нью-Йоркский офис хорошо зарекомендовал себя и может справиться без нас.

Коллинз пожимает плечами.

– Этим утром. Эзра приносит свои извинения за то, что не смог прийти. Начался сезон чемпионата по мотокроссу, и ему нужно быть в Мичигане.

Я беру пальто Билли и вешаю его на вешалку у двери, задерживаясь, чтобы окинуть взглядом всех, кто пришел сегодня вечером отпраздновать повышение моей жены. Буквально все наши друзья.

– Папа, ты можешь сказать Хантеру, чтобы он перестал вести себя как идиот?

Блейк с темно-каштановыми волосами, собранными в неряшливый пучок, стоит передо мной, уперев руки в бедра в позе капризного подростка.

– Что он натворил на этот раз?

Она отходит в сторону, и в поле зрения появляется мой восьмилетний сын Хантер, который стоит на цыпочках у высокого бара и опускает ложку ванильного мороженого в стакан колы.

Напиток шипит и пенится, и Блейк закатывает глаза.

– Почему вы вообще завели ещё одного ребенка?

Обнимая её за плечи, я притягиваю дочь к себе и нежно целую в макушку.

– Потому что ты была настолько идеальной, что мы решили рискнуть ещё раз.

Моё сердце тает, когда она берет мой указательный палец в свою ладонь и сжимает его – её маленький способ выразить любовь. На самом деле я люблю её больше, чем можно выразить словами, и достаточно сильно, чтобы восполнить отсутствие её биологического отца, который отказался от родительских прав, прежде чем исчезнуть с лица земли. Такер Прайс так и не изменил своему эгоизму, и его карьера юриста тоже не сложилась. Усыновление Блейк девять лет назад было самым простым решением в моей жизни, наряду с женитьбой на её маме годом позже.