Зависть

Глава 45

42

САЙЛАС

— Ева!

Я слышу приглушенные звуки борьбы на другом конце провода, затем громкий

хлопок

. Телефон, должно быть, упал, но последовавшую за этим тишину быстро прерывает тяжелое дыхание.

Кто-то подслушивает.

— Ты труп, ублюдок. Ты слышишь меня? Ты, блядь...

— Это твоя вина.

Тонкие волоски у меня на затылке встают дыбом, когда его голос проносится надо мной. Я стискиваю зубы, отходя от своего наполовину законченного мольберта, и использую каждую каплю самоконтроля, которая у меня есть, чтобы сохранять спокойствие. Уверенность в его голосе не принадлежит тому, кого легко запугать. Нет, этот засранец думает, что он во всем разобрался.

— В чем это моя вина? — огрызаюсь я, натягивая ботинки. Мне наплевать на его ответ, но мне нужно заставить его говорить.

Одеваясь, я нажимаю на значок динамика и отправляю Семерке сообщение SOS. Ноктис реагирует мгновенно, синхронизируясь с моим телефоном, чтобы отследить звонок. Это небольшое отличие от осознания того, что за мной стоит вся сила моих братьев, дает мне малейший проблеск надежды.

Надеюсь, мы найдем ее, пока не стало слишком поздно.

Потому что, если они заберут ее, если Ева окажется в том же гребаном кошмаре, что и Морана… если я потеряю их обоих…

— У Евы все было хорошо, — протяжно произносит голос. Я слышу тихий топот ботинок по камню. Он ходит взад-вперед. — Конечно, у нее было тяжелое детство. Ее часто нужно было наказывать, но в конце концов она перестала бороться с нами. Пока ты не нашел ее.

— Она больше не твоя проблема, — говорю я, стараясь сохранять нейтральный тон. Спорить не получится, только не с таким человеком, как он, но, возможно, если он решит, что ее уже не спасти, он сдастся.

Я ненадолго отключаю звонок, когда выхожу под дождь и завожу мотоцикл, убедившись, что звонок подключен к коммуникатору в моем шлеме, прежде чем включить.

— Ты сам сказал, что она впала в грех.

Сегодня утром у Евы была встреча с деканом. Я уже планировал навестить его после того, как он злоупотребил своей властью, написав ей сообщение. Но теперь этот жуткий ублюдок только что стал моим подозреваемым номер один.

На мгновение мне кажется, что человек на другом конце провода понимает, что я уже в пути, но потом он заговаривает.

— Это правда. Иногда я задаюсь вопросом, почему мы пытаемся спасти их, почему мы оскверняем свои тела их телами, но потом я вспоминаю, что каждый должен приносить жертвы ради общего блага.

Мои ноздри раздуваются, когда я выезжаю на шоссе. Я слышу

треск

грома за несколько секунд до того, как он эхом разносится вокруг меня.

— И нет большего блага, чем спасение души, обреченной на ад. — Его тон становится самодовольным. — Кроме того, несмотря на то, что ее тезка приняла отравленный фрукт и повернулась спиной к небесной славе, Ева все еще бежала в церковь, когда была в нужде.

На заднем плане звенит колокол.

Мои глаза расширяются.

Кафедральный собор.

Я разгоняю мотоцикл сильнее, разделяя полосы движения, направляясь прямо к съезду с трассы, который приведет меня к ней.

— Не следуй за мной, Сайлас, — мурлычет голос — шелк поверх кинжалов. — Ты уже потерял одну сестру. И я уверен, ты бы не хотел, чтобы я слишком пристально изучал моральное состояние Темпест, не так ли?

— Не смей, черт возьми...

Линия обрывается.