Зависть

Глава 41

38

САЙЛАС

— Это ооблегчит боль, — бормочу я достаточно тихо, чтобы слышала только Ева, когда кладу на кухонный стол три таблетки и ставлю стакан воды.

— Спасибо, — говорит она, и на ее щеках появляются слабые следы румянца. Мне нравится, как она краснеет, зная, что она думает обо всех тех способах, которыми я нагибал, трахал и использовал ее прошлой ночью. И этим утром.

Темпест заходит на кухню, тянется за кружкой кофе и садится рядом с Евой. Я улыбаюсь ей, прежде чем повернуться и найти Эрика. Его светлые волосы растрепаны, на груди и шее следы укусов, и он завязывает шнурок на серых спортивных штанах, как будто только что вспомнил надеть одежду. Странно, что он идет из восточного крыла, когда его комната находится в противоположном конце. Должно быть, они все-таки пригласили гостей.

Я мельком замечаю Ноктиса в бирюзовой футболке и джинсах, его собранный ансамбль и широко раскрытый взгляд — полная противоположность Эрику. Он примостился на краю встроенного дивана под тремя большими окнами с видом на каньон, его компьютер открыт и уже гудит. Пара французских дверей ведут на задний двор, комбинированный свет оживляет красочную испанскую плитку и деревянные акценты по всему дому.

Однажды я доберусь до Испании. Морана будет найдена, каналы контрабанды уничтожены, и я смогу, черт возьми, сбежать к Средиземному морю с Евой рядом. Я планировал поехать в Италию, но Ева упомянула о желании увидеть Италию, что-то из книги привлекло ее внимание. И вот так мои мечты об Италии изменились. Стали лучше. Полнее. Еще более цельным рядом со мной была моя маленькая лисичка.

Я сажусь рядом с Ноктисом, ожидая, пока он печатает. Он выглядит умиротворенным, но мне нужно убедиться, что этот придурок-братец Евы получит по заслугам.

— О Роберте позаботились, — говорит Ноктис, его пальцы порхают над клавиатурой. — Шейн все еще работает над столом. Пока нет никаких признаков того, что сеть связалась с ним, но я все еще не верю, что наш маленький отпуск в центре города в камерах предварительного заключения был только из-за Джонатана...

Он замирает, щелканье клавиш стихает, когда его взгляд переходит на Еву. Она чистит апельсин рядом с Темпест, наклонившись ближе и ловя каждое слово, которое произносит моя сестра. Еще одна частичка моей брони тает, когда я понимаю, как долго Темпест ждала такого друга, как она.

— Кажется, она так думает, — медленно произношу я, наблюдая за своей маленькой лисичкой. Ее рот смыкается вокруг ломтика, капелька сока остается на ее губе как раз перед тем, как она облизывает ее языком дочиста. Я поправляю брюки и заставляю себя сосредоточиться. — На самом деле, это то, о чем я хотел с тобой поговорить. Ты переадресовывал его звонки на фиктивный номер, верно?

Ноктис кивает.

— Ага. Этот ублюдок определенно одержим в каком-то жутком смысле. Почтовый ящик, который я привязал к нему, заполнился за день.

Мои костяшки

хрустят

, когда я сгибаю руки, желая, чтобы его лицо было передо мной, чтобы я мог его ударить. Ему переломают кости.

— Кто-нибудь уже прослушал сообщения? Ева боится этого ублюдка, что уже делает его проблемой, требующей решения.

— Нет, но я тщательно проверил его. Он титулованный придурок, прячущийся за маской церкви, но он чист. Даже ни разу не нарушал правила парковки.

— Но он бы этого не сделал, не так ли? — спрашиваю я, встречая скептический взгляд Ноктиса. — Нет, если копы на его стороне. Нет, если его папочка богат, а церковь считает его золотым мальчиком.

Ноктис начинает качать головой, затем делает паузу.

— Я просмотрю голосовые сообщения и посмотрю, что смогу найти. Учитывая то, что Эрик сказал о том, что Темпест чувствует себя неловко в семье Евы, и возможность того, что ее брат обладает достаточным влиянием, чтобы нас арестовали, на это стоит взглянуть еще раз. Но я все еще чувствую, что мы чего-то не понимаем.

— Что-то новое? — спрашиваю я через мгновение. — Мы перекрыли все зацепки. Если ты не думаешь, что Шейн...

— Нет, — вмешивается Ноктис. — Маврос и я просматривали недавние сообщения о пропавших женщинах, включая те, которые соответствуют профилю южного округа, и куча дерьма указывает на кого-то, кто очень похож на Марка.

Это занимает у меня секунду, но когда он щелкает, мне приходится бороться с тем, чтобы говорить тихо.

— Марк, это тот мудак, в чей мозг я всадил пулю несколько недель назад?

После того, как я воспользовался его коротким приступом удушья, чтобы поиграть с Евой.

Этот ублюдок получил лучшие последние минуты своей жизни, зарывшись так глубоко в киску моей девочки, что не мог дышать. Мои челюсти сжимаются, когда знакомые уколы ревности пробегают по моему позвоночнику.

— Может быть, я просто хочу, чтобы это был он. — Ноктис вздыхает, качая головой, пока его глаза бегают по экрану. — Это означало бы, что мы уже позаботились об утечке.

— Но это не объясняет, почему копам хватило смелости напасть на нас без каких-либо улик, — возражаю я.

Ноктис кивает, разочарование искажает черты его лица. Ему все равно, сколько времени это займет. Как только он уловит чей-то запах, он будет выслеживать его до тех пор, пока след не закончится убийством.

— Может быть, навести справки о родителях Евы. И их церковь, — добавляю я после паузы, прищурив глаза, когда Эрик садится рядом с Темпест и Евой.

В том, как он с ними разговаривает, нет ничего плохого, но что-то в этом обмене репликами, в том, как нежно улыбается Ева, переводя взгляд с Эрика на мою сестру, или, может быть, в том, как весело и открыто смеется Темпест над своей только что наполненной кружкой кофе, от чего у меня по коже пробегают мурашки тревоги. Не зависть и даже не забота… но все же желание защитить.

— Конечно, — говорит Ноктис, как раз в тот момент, когда телефон Евы загорается рядом с ней.

Смех в ее глазах тускнеет. Ее красивые губы, несколько мгновений назад растянутые в мягкой улыбке, опускаются, когда она проводит пальцем, чтобы прочитать сообщение.

И тут ее глаза находят мои.