Зависть

— Не вини себя, Ева, — говорит первый офицер, его тон становится все более покровительственным, когда он оглядывает меня. Тошнота угрожает перевернуть мой желудок, когда он, наконец, отводит взгляд от моего тела и жестом приглашает меня пойти с отцом Майклом. — Эти дьяволы могут околдовать кого угодно, но я иногда присоединяюсь к Джонатану, когда он спасает заблудшие души. Мы исправим тебя. Передай своему отцу от меня привет, когда вернешься домой.

Отец Майкл протягивает руку, ожидая, что я пожму ее. Я могла бы. Я могла бы позволить ему забрать меня обратно и принять любое ужасное наказание, которое придумает Джонатан, вернувшись к тому будущему, которое они написали для меня. Это то, чего от меня ждут. И в некотором смысле это было бы проще.

Я выросла в этой жизни. Мне снова и снова говорили, что быть женой, служить своему мужу и стать матерью — это путь к обретению смысла жизни.

Трудно распознать могилу, когда ты уже похоронен в ней.

Но где-то на этом пути я начала раскапывать себя. Сайлас, Темпест, Семеро — они помогли мне пережить последнее, подняв меня над гнилью, прилипшей к моему телу, над ложью, давящей на мою душу. Но я всегда должна была продолжать бороться. Выбирать жизнь.

— Они были со мной всю ночь, — говорю я, игнорируя отца Майкла и сосредоточившись на офицере. Я горжусь твердым тоном своих слов, даже если внутри меня все дрожит.

— Не делай этого. — Отец Майкл качает головой. — У твоего отца не будет другого выбора, кроме как наказать тебя.

Старик с зачесанной лысиной — гиблое дело, поэтому я поворачиваюсь к трем полицейским, которые, похоже, не знают, кто я такая, и вздергиваю подбородок.

— Сайлас, Эрик и Маврос невиновны. И я могу это доказать.