Зависть

Глава 27

24

САЙЛАС

Мне потребовались годы, чтобы дойти до этого момента, но все драки, пытки и гребаная анархия того стоили. Морана так близко. Я чувствую это. На этот раз — на этот гребаный раз — я верну мою сестру домой. Как только она окажется в безопасности у Темпест и Евы, начнется настоящая работа.

Я не уверен, когда Ева пробилась в мой ближний круг. Я не влюбляюсь — я не уверен, что любовь — это то, что я могу чувствовать, — но Ева, черт возьми, моргает, глядя на меня, и мне хочется упасть на колени и поклоняться ей. Она — зависимость, которая проникла в мои вены, закрутилась в моем сознании, обвилась вокруг моего сердца. Но я не могу позволить себе еще одну слабость, не сейчас, когда Морана так близко.

Это просто зуд

, говорю я себе, на самом деле, не веря в эту ложь, но все равно нуждаясь в ней. Как только я испорчу ее для всех остальных, я смогу уйти. Ева пойдет дальше, выйдет замуж за какого-нибудь надежного парня, работающего с девяти до пяти, и все будет так, как должно быть.

Этот гложущий спазм в моем животе возвращается при мысли о том, что с ней другой мужчина, слышащий ее самые сокровенные желания, вызывающий этот гребаный румянец на ее щеках, но я отбрасываю мысли в сторону и ускоряю шаг по садам поместья моего брата.

Мои ботинки стучат по камням у воды рядом с ухоженными розами и бассейнами с отражениями в европейском стиле, когда я приближаюсь к дому-вилле.

У меня нет дома в Лос-Анджелесе, но у Бэйна есть. Оставаясь верным своему итальянскому наследию, он построил виллу в самом сердце Бель-Эйр с высокими арками, замысловатой каменной кладкой и коваными балконами с видом на ухоженные лужайки. Мне все это кажется преувеличенным, но Бэйн выглядит как дома со своей загорелой кожей, волевым носом и короткими темными волосами, наслаждаясь кьянти в главном патио.

Я мельком замечаю светлые волосы и вижу Эрика, пополняющего запасы спиртного в баре снаружи. Его дерзкая ухмылка тускнеет, когда он думает, что никто не смотрит, смягчая флюиды мудака, которые он обычно излучает. Находясь там в ту ночь, когда у моей матери закончились наличные и кокаин, и она предложила свою младшую дочь замуж, я знаю, что он чувствует, как тикают часы, так же сильно, как и я.

Каждый из моих братьев хорошо сыграл свою роль. Маврос всегда ищет повод переломать кости — этот сумасшедший ублюдок помешан на боли — и я почти уверен, что у Ноктиса болезненная навязчивая идея поймать плохого парня. Я бы сказал, что это комплекс героя, но его выводит из себя не то, что он спасает людей. Это головоломка.

Иногда я задумываюсь о трех других. Домиником управляет его похоть, но жадность Адриана и ненасытность Бэйна можно превратить в драйв, если правильно подобрать настройки.

Льняная рубашка на пуговицах и темно-синие брюки, которые носит Бэйн, сидят на нем идеально. Он родился на Сицилии, и хотя он отказывается говорить об этом, мы все знаем, что он от чего-то бежал.

— Почему ты хмуришься? — Спрашивает Эрик, пододвигая ко мне стакан с янтарной жидкостью. Я встаю между Ноктисом и Бэйном, присоединяясь к ним у бара, пока Эрик наливает себе такой же бокал. — Мы празднуем сегодня вечером. Даже Ноктис выключил экраны.

— Поправка, — говорит он, его темные джинсы и черная футболка контрастируют с элегантным стилем Бэйна. — Пока мы разговариваем, моя программа анализирует всю доступную информацию и составляет список наших главных подозреваемых. На этот раз все по-другому. — Ноктис тихо вздыхает, его бирюзовые глаза впиваются в мои.

— Как будто кусочки встают на свои места, — добавляет Эрик, осушая свой бокал одним глотком, прежде чем потянуться за бутылкой, чтобы снова наполнить его.

— Я тоже готов к тому, что это закончится и начнется следующий этап нашей жизни, — размышляет Бэйн.

Приподняв бровь, я обмениваюсь молчаливым взглядом с Ноктисом и Эриком. Бэйн — воплощение самоконтроля. Он жаждет порядка, придерживается строгого режима приготовления пищи, тренировок и запланированного траха. Если какая-то часть его идеально спланированного дня пойдет под откос… что ж, Бэйн не просто теряет эту маску контроля — он потеряет все следы вежливости. Переход к неожиданному будущему, как правило, выводит его из себя. Интересно, что изменилось.

— Мы еще не нашли Морану, — выдыхаю я, сжимая пальцами полупустой стакан, когда мои братья поворачиваются ко мне лицом. Я допиваю остаток, прежде чем встретиться с их взглядами, желая, чтобы Маврос, Адриан и Доминик уже поторопились, черт возьми.

— Где Ноктис? — Голос Темпест доносится из дома. Она проходит через открытые стеклянные двери, направляясь к нам, но мой взгляд скользит мимо нее и останавливается на Еве.

Ее волосы собраны сзади в высокий пучок, а на бледных щеках россыпь веснушек, слегка порозовевших после дня, проведенного на солнце.

— Прямо здесь, — говорит Ноктис, одаривая мою сестру легкой улыбкой, как будто мы не просто вели разговор, который мог все изменить.

— Хорошо. — Темпест сияет, прежде чем ткнуть большим пальцем себе за спину. — Еве нужна твоя помощь, чтобы блокировать засранца, который не оставляет ее в покое.