Зависть

— Я думаю, они хороши. — Доминик ухмыляется, бормоча грязные дифирамбы, сжимает основание своего члена и уводит блондинку прочь.

Мгновением позже раздаются стоны и тяжелое дыхание, крики блондинки от удовольствия смешиваются с остальными, но мое внимание приковано к толпе внизу. Маврос и Ноктис присоединяются ко мне, ища глазами того, кто зовет меня.

— Докладывай, — говорю я.

— Мы подтвердили, что Шейн является контактным лицом, и время встреч назначено на первое число месяца, — начинает Маврос. — Мы также наняли женщин и готовили их к открытию.

Сжав челюсти, я киваю. Женщин всегда недооценивают, особенно когда речь идет о продаже своего тела. Мы можем играть роль демонов — призванных воплощать худшие виды зла, — но мы не оправдываем и половины того ужасного дерьма, которое творят люди.

— Майлз на месте, следит за каждым, кто согласился помочь, — добавляет Ноктис, прежде чем я успеваю спросить.

Хорошо.

Майлз не валяет дурака, когда речь заходит о безопасности его девочек. Они будут изображать жертв, пока это безопасно. Но если что-то пойдет не так, он их вытащит.

— Есть какие-нибудь признаки ее присутствия? — Спрашиваю я низким голосом, несмотря на усиливающиеся звуки скользких тел и похотливые вздохи, наполняющие наш номер. Я скорее чувствую, чем вижу, как Ноктис и Маврос обмениваются взглядами, прежде чем первый заговорит.

— Никаких признаков Мораны не было.

Я знал ответ еще до того, как он его произнес. Они бы сказали мне сразу. По крайней мере, я помешал этим ублюдкам захватить Темпест. Мой позвоночник напрягается, когда я замечаю ее в толпе — мою младшую сестру, — которую лапает какой-то долбоеб в дорогущих часах и джинсах. Он прижимается к ней сзади, и мои кулаки сжимаются, когда она снова прижимается к нему. Я в трех секундах от того, чтобы окончательно свихнуться, когда замечаю человека рядом с ней.

Голова Евы запрокинута назад с широкой улыбкой, ее руки подняты вверх, когда она поворачивается лицом к грузному мужчине позади нее. Короткое, облегающее черное платье едва прикрывает ее задницу, когда она потягивается, обвивая руками его шею. Моя челюсть сжимается, когда он ухмыляется ей сверху вниз, его жадные гребаные руки обхватывают ее талию, опускаясь ниже, чтобы обхватить ее идеальную задницу.

— Кто. Черт. Возьми. Это. Такие? — Я выдыхаю, грудь вздымается, когда от меня исходит напряжение.

Моя. Моя. Моя.

Но как она может быть моей, когда она так смотрит на него — как будто готова предложить свою нуждающуюся маленькую киску первому попавшемуся? Если она так жаждет ощутить вкус тьмы, я чертовски уверен, что буду тем, кто подарит ей это.

— Темпест уверяет меня, что они в порядке, — говорит Маврос, следуя за мной, когда я отворачиваюсь от окна и направляюсь к двери. — Я поговорил с ней и Евой, прежде чем отправиться сюда.

— Одевайтесь, — рявкаю я остальным, не дожидаясь их ответа. — У нас есть работа.