Зависть

Глава 11

8

САЙЛАС

Мои руки лежат на спинке кожаного дивана, пока блондинка облизывает мой член, постанывая, как будто это записывает камера. Она занимается этим уже некоторое время, ее челюсть, без сомнения, болит от растяжения. Сопли текут из ее носа, когда она давится, смешиваясь с черными потеками туши от слез, стекающими по ее щекам. Она выглядит чертовски неряшливо — именно так, как мне это нравится. Я уже должен был кончить дважды, но не могу удержаться от желания, чтобы это был кто-то другой ниже меня.

— О боже! — кричит брюнетка напротив меня, когда Эрик врезается в нее сзади. Его бледная задница раскачивается, врезаясь в нее, пока она смотрит сквозь одностороннее стекло, наблюдая, как сотни людей внизу обретают забвение.

Этот ночной клуб был первым, который я открыл, еще тогда, когда рядом со мной были только Маврос и Эрик. Вскоре после этого нас нашел Ноктис, который поделился своими навыками в области электроники и безопасности, чтобы сделать наш бизнес максимально прибыльным. Я хожу туда, чтобы радоваться жизни, которую я построил, — зная, что мне здесь принадлежит все и вся. Так почему же, черт возьми, я чувствую себя таким опустошенным?

— Вот именно, детка, — говорит Эрик между толчками, оглядываясь через плечо, чтобы подмигнуть мне. — Я твой гребаный бог.

Я закатываю глаза, делая все возможное, чтобы снова сосредоточиться на блондинке. Она сосет сильнее, ее щеки впадают, когда ее рука гладит меня по всему телу. Ничего.

— В чем дело, брат? — Спрашивает Доминик, изображая непринужденную похоть, когда его член погружается по самые яйца в Адриана, одновременно трахая пальцем рыжую, насаженную на член Бэйна. Похоть, жадность и Обжорство всегда шли рука об руку. Взгляд темно-синих глаз Доминика опускается на мой заглоченный член, злая усмешка обнажает ямочку на щеках. — Мой рот все еще свободен. Я был бы счастлив наконец показать тебе, чего тебе не хватало.

— Оставь его в покое. — Маврос хихикает, появляясь в дверях. Его лохматые темные волосы, плоские скулы и широкая грудь олицетворяют красного медведя, выгравированного на его спине. Ноктис следует вплотную за ним, дверь в наш номер захлопывается, когда они входят. Я внутренне стону, зная, что им есть о чем сообщить. Меня так и подмывает послать блондинку нахуй и покончить с этим — пока Ноктис не заговорит.

— Темпест здесь, и она убедила Еву присоединиться к ней. — Его высокая фигура, всклокоченные волосы и бледно-голубые глаза кричат о праве члена братства, но Ноктис всегда наблюдает. Рассчитывает.

Мои глаза распахиваются, бросаясь к одностороннему зеркалу и массе людей внизу, как будто я могу каким-то образом найти свою маленькую лисичку среди сотен блаженствующих тел. Я знал, что Темпест пригласила ее, но подумал, что Ева откажется. Она не похожа на девушку, которая когда-либо появлялась в клубе. И я сильно сомневаюсь, что она пьет.

Но она здесь. В моем ночном клубе.

Мой член дергается при мысли о том, как ее тело раскачивается в такт музыке, возобновляя попытки блондинки доставить мне удовольствие. Я почти забыл, что она здесь. Образы уникального цвета волос Евы и больших глаз лани проносятся в моем сознании, когда я хватаю блондинку за волосы, опуская ее лицо вниз, в то время как мои бедра приподнимаются.

Ева бы одолжила что-нибудь из одежды. Может быть, топ с низким вырезом, открывающий идеальный изгиб ее груди, твердые кончики сосков, умоляющие меня пососать их. Я толкнулся снова, заставляя блондинку опустить голову в быстром темпе.

Нет, слишком много. Как бы сексуально она ни выглядела, Ева не надела бы что-то подобное. Это было бы скромно. Что-нибудь облегающее, ровно настолько, чтобы подчеркнуть ее соблазнительные изгибы. Дразнящее и насмешливое.

Интересно, ее волосы были бы подняты? Мне было бы легко за них ухватиться, когда я трахнул бы ее рот? Насладилась ли бы она вкусом моего члена, позволив мне использовать ее прелестный ротик до тех пор, пока ее губы не набухнут, а из киски не потечет?

Из меня вырывается стон, мои пальцы сжимаются вокруг волос блондинки. Это не тот оттенок, пряди сухие и жесткие от многократного использования осветлителя, но я использую ее как дырку, которой она и является, представляя мою маленькую лисичку, когда мое тело движется. Чего бы я только не отдал, чтобы раздвинуть бедра Евы, выставить ее мокрую киску на всеобщее обозрение, пока я бы не торопился. Пока я вылизывал бы каждый дюйм ее тела. Когда я заклеймил бы ее душу своим языком.

— Черт, — выдавливаю я, заставляя блондинку опустить голову, когда кончаю, растворяясь в образе девственницы с волосами цвета белого вина, стонущей мое имя.

Блондинка отшатывается, хватая ртом воздух и вытирая капли на подбородке.

— Это было весело.

Я встаю с дивана, убираю член и подхожу к зеркалу, оглядывая толпу в поисках единственного лица, которое мне нужно.

— Могу я тебе еще чем-нибудь помочь? — спрашивает она, царапая длинными ногтями мое плечо.

Я напрягаюсь, легкое возбуждение от оргазма уже затихает.

— Нет.

— Вот именно, детка. Кончи для меня, — ворчит Эрик слева от меня, погружая пальцы в задницу женщины и раздвигая ее лоно своим членом. Ее руки безвольно упали, голова запрокинута, она смотрит поверх клуба, когда ее захлестывает очередная волна экстаза.

— Я не против подождать, — воркует блондинка позади меня, ее рука скользит по моей спине. Ее зрачки расширяются, когда она наблюдает, как Эрик выходит из киски женщины и входит в ее задницу. — Все, что ты хочешь, Сайлас.

Я знаю, что это дерьмово с моей стороны не доставить ей удовольствие хотя бы раз. Она, наверное, ожидает, что ее трахнут, что "Семерка" будет трахаться по кругу всю ночь, но я не в настроении.

— У Доминика свободный рот, — говорю я, убирая ее руку, когда она надувает губы.

— Черт возьми, да, хочу, — мурлычет Доминик, убирая пальцы от женщины с рыжими волосами, все еще прыгающей на Бэйне. — Я скучал по вкусу киски, и ты заслуживаешь награды за то, как хорошо отсосала моему брату.

— Он не будет возражать? — спрашивает блондинка, глядя через плечо Доминика на Адриана, но он уже оправдывает свое звание Жадности. Адриан опускается на колени между бедер Бэйна, раздвигая ноги рыжей по обе стороны от его колен, показывая, насколько растянута ее задница вокруг его толстой длины.

— Черт возьми, ты восхитительно пахнешь, — урчит Адриан, прежде чем наклониться вперед, чтобы насладиться.