Зависть

Мои глаза расширяются, когда я прослеживаю за ее взглядом на пару мужчин по другую сторону бара. Тот, что повыше, смотрит на Темпест голубыми глазами с дерзкой ухмылкой. Его светло-каштановые волосы взъерошены, уложены в несколько растрепанном виде, а темный гобелен татуировок, покрывающий его предплечья, движется, когда он делает глоток пива. Но сидящий рядом с ним мужчина пониже ростом и коренастее заставляет меня подыскивать слова.

Полуприкрытые голубые глаза, на несколько тонов темнее, чем у его друга, устремлены на меня, когда он улыбается поверх бокала с янтарной жидкостью. Его руки до смешного громоздки, почти до того, что кажутся отвратительными. Короткий нос и взъерошенные грязные светлые волосы оттеняются озорной ухмылкой, которая заставляет девушек вокруг нас хихикать, когда он поднимает свой бокал в нашем — моем —направлении.

— Они кажутся ... милыми, — бормочу я, чувствуя себя неловко, когда приносят вторую порцию текилы.

— Они кажутся возбужденными, — поправляет Темпест, протягивая мне стакан, когда румянец заливает мои щеки. — Не чувствуй давления. Извини, если я перегибаю палку, но у меня такое чувство, что тебя принудили вести определенный образ жизни. Но сейчас ты здесь — свободна быть той, кем хочешь.

Темпест оглядывается через плечо и взвизгивает.

— Боже мой, они приближаются! — Ее голос звенит от волнения, когда она натягивает на лицо маску холодного безразличия. Она протягивает бокал, разноцветные огоньки отражаются от ободка, когда начинается песня с более быстрым ритмом. — Сейчас или пропустишь, Ева?

Отрывая взгляд от неуклюжей пары, направляющейся прямо к нам, я делаю глубокий вдох и снова беру стопку.