Зависть

— Изобретения, — отвечаю я, облизывая губы, когда Сайлас отпускает руку Ноктиса и делает шаг вперед. Поразительные изумрудные глаза пронзают меня насквозь, заставляя продолжать. — В аду Бельфегор создал Пандемониум — Дворец Демонов. А людям он дарует способность к открытиям.

— Открытие — ставить под сомнение окружающий мир — никогда не должно быть грехом, — бормочет Сайлас, заставляя меня вытянуть шею, чтобы выдержать его взгляд. — Ты не согласна?

Я сглатываю под тяжестью его взгляда, чувствуя, как что-то меняется, между нами.

— Отвечай мне, Лисичка, — требует Сайлас. — Мне не нравится, когда мои игрушки не слушаются.

Мои глаза сужаются, слова Сайласа эхом отдаются в моей голове, когда он произносит одними губами:

Моя

.

Моя.

Как будто я не полноценный человек сама по себе — со своими мыслями, вопросами и гребаными мечтами. Я почти покончила со всем, предпочтя возможность загробной жизни, чем провести еще одну секунду в ловушке моей нынешней. Но колледж должен был стать моим шансом начать все сначала. И я не собираюсь позволять группе высокомерных придурков все испортить.

— Я не твоя.

Я бью коленом ему по яйцам, заставляя Сайласа согнуться пополам. А после, бегу, целясь к двери, пока он изрыгает проклятия позади меня. Адреналин струится по моим венам, когда я тянусь к ручке — только для того, чтобы обнаружить, что она поворачивается, прежде чем я дотронусь до нее.

— Ева, это ты? — Женский голос прорывается сквозь панику, сковывающую мое тело. Невысокая, соблазнительная фигура с длинными черными волосами, обрамляющими подведенные глаза, и безупречным, украшенным макияжем лицом проталкивается сквозь группу. На ней шорты и повседневная майка, но с таким же успехом это могла бы быть дизайнерская одежда, судя по тому, как она в ней двигается. Что еще более важно, она выглядит точно так же, как на своих фотографиях в онлайн —Темпест.

Тишина затягивается на мгновение, прежде чем Эрик заговаривает.

— Да. Мы просто приветствовали Еву в стае.

— О, хорошо, — говорит Темпест, закрывая дверь, прежде чем сбросить сандалии. — Я потеряла счет времени в библиотеке и волновалась, что Еве придется все переносить самой.

Уголки ее улыбки опускаются, когда она замедляет шаги, замечая легкую припухлость моей лодыжки, царапину на колене, мои растрепанные волосы и пот, покрывающий каждый дюйм моего тела. Ее взгляд перемещается на мужчин вокруг меня, останавливаясь на Сайласе.

— Что ты сделал?

— Не будь такой, детка, — говорит Эрик, обнимая Темпест и криво ухмыляясь мне. — Твой старший брат никогда бы не сделал ничего, что могло бы расстроить твою новую подругу. С Евой все в порядке.

Брат?

Мои глаза расширяются, переводя взгляд с прищуренной Темпест на Сайласа, который выглядит так, словно раздумывает, вышвырнуть меня из дома или припереть к стене. Я прикусываю губу, не уверенная, какой вариант пугает меня больше.

— Не так ли, Ева? — Эрик подсказывает. Остальные переминаются с ноги на ногу, кажется, ожидая, что я расскажу ей обо всем, что только что произошло.

— Хватит, Эрик, — говорит Темпест, отталкивая его от себя. — С Евой все будет в порядке, если вы, идиоты, отойдете на хрен и дадите ей немного пространства.

— Не нужно так бурно реагировать. — Эрик ухмыляется, едва успевая избежать второго толчка.

— Снимите ботинки и поставьте их у двери, — приказывает Темпест, уперев руки в бедра. — Все вы. И почему ваши шлемы разбросаны по моему коридору? Эрик и Сайлас, помогите перенести остальные вещи Евы в ее комнату. Что касается остальных, я ожидаю, что к тому времени, как мы вернемся вниз, полы будут подметены.

Тихий ропот проносится по группе, когда они прислушиваются к ее указаниям, но мое внимание приковано к Сайласу. Его глаза горят расчетом и голодом, черные зрачки расширены так сильно, что вокруг них проглядывают лишь следы изумрудно-зеленого. Тонкие волоски у меня на затылке встают дыбом, когда он удерживает мой взгляд.

Моя мать предостерегала меня от таких мужчин, как он, — тех, кто разрушает миры грешными ухмылками и нашептанными обещаниями.

Все в моем теле кричит мне бежать, прятаться от монстра передо мной, но эта разбитая частичка моей души — та, что жаждет унижения и боли почти так же сильно, как любви, — хочет поиграть со зверем.

Интересно, каково это — быть поцелованной кем-то вроде него? Мой язык скользит по нижней губе, касаясь мягкой плоти.

Его челюсть сжимается, ноздри раздуваются, когда он делает шаг ко мне. Аромат кожи и чего-то более темного витает, между нами, когда жар его тела касается моего. Мое сердце бешено колотится, не уверенная, хочу ли я, чтобы он искупил вину, читающуюся в его глазах, или предпочитаю исчезнуть на месте.

Я спасена от принятия решения, когда Темпест берет меня под руку и тянет мимо него к лестнице.

— Пошли, — говорит она, сверкая улыбкой, когда наши шаги скрипят по деревянным половицам. — Мы должны подготовиться.

Я моргаю, мой разум все еще наполовину сосредоточен на неуклюжей фигуре, следующей за нами с коробкой в руках.

— Подготовиться к чему?

Темпест оглядывает меня с оценивающей усмешкой, когда мы поднимаемся на второй этаж, приподнимая идеально вылепленную бровь при виде моего растрепанного состояния.

— Чтобы отпраздновать твое прибытие. Я взяла на себя смелость снабдить твою ванную комнату кое-какими вещами, учитывая, что завтра начинаются занятия в школе.

Она ведет меня в спальню, включая свет.

— Это так заботливо, — говорю я, и неподдельное тепло разливается в моей груди. — Спасибо.

— Это просто шампунь, детка. — Темпест смеется, направляясь к двери. — Полотенца под раковиной. Сайлас и Эрик отнесут все, что осталось в холле. Спускайся вниз, когда закончишь, и я представлю тебя банде, прежде чем мы отправимся в путь.

Должно быть, что-то изменилось в моем взгляде, потому что улыбка Темпест растягивается.

— Они на самом деле не такие страшные, как кажутся.

— Конечно, — говорю я, заставляя себя улыбнуться. — Подожди, что ты подразумеваешь под — «отправиться в путь»?

Уголки губ Темпест приподнимаются, и на мгновение сходство с Сайласом становится почти ошеломляющим.

— Ты когда-нибудь была в ночном клубе?