Страница 15 из 102
— Никто не ускользает от меня, когда я решу, что они мои. — Я делаю шаг к ней, мои братья отступают, когда смех Эрика эхом отдается у меня за спиной. Я понижаю голос, произнося слова только для нее. — Моя, маленькая лисичка. Моя, чтобы трахаться. Моя, чтобы убивать. Моя, чтобы ломать. Это все одно и то же.
Ее большие карие глаза расширяются, губы приоткрываются от удивления, но я замечаю, как сжимаются ее бедра.
— Тогда хорошо, что я не твоя. — Она разворачивается и бросается вверх по лестнице.
— Поехали! — Эрик издает вопль, фиолетовый лев Гордости сверкает на его шлеме, когда он перепрыгивает через перила лестницы с неестественной грацией.
Ева задыхается, ее шаги замедляются, когда она отступает. Едва уловимый аромат полевых цветов и свежего дождя витает в воздухе, когда ее спина прижимается к моей груди, а ее идеальная попка прижимается к моему твердеющему члену.
— Осторожнее, Лисичка, — шепчу я, сжимая руками в перчатках ее дрожащие плечи. — Я люблю охотиться. И ты испытываешь пределы моего самоконтроля.
Ева вырывается из моих объятий, отталкивая меня назад, когда ее взгляд мечется между Эриком и остальными моими братьями, образующими полукруг вокруг нас. Ее глаза сверкают ненавистью, пылают яростью, которую я чувствую всем своим существом. Что-то настолько сильное рождается только из несбывшихся надежд и забытых мечтаний.
Через что прошла моя маленькая Ева, что вызвало у нее такой гнев? Храбрость не приходит от нежной жизни, а у Евы ее в избытке. В этот момент, наблюдая, как темные искорки в ее медово-карих глазах загораются глупым вызовом, я знаю, что это сделает ее слом лишь более приятным.
У нее перехватывает дыхание, когда она делает шаг назад, чувствуя изменение в энергии. Я всего на несколько дюймов ближе к Эрику, но глубокое рычание вырывается из моей груди.
Моя
.