Страница 8 из 55
Сирения собрала вещи. Нож, бутылка с водой, остатки камней – те самые, что очищают воду, и даже горсть ещё не рассыпавшейся пыли. Книгу, журнал с девами. Всё распределила по карманам.
Еду нарезала полосками и затолкала в оставшиеся ячейки комбинезона.
– Ну всё, иду тебя познавать, мир. – Она поправила лямку. – Слушай, будь человеком. Свинью сразу не подкладывай. Если только через часик.
***
Час спустя она переступила порог узкой расщелины, затянутой мягким, пушистым мхом. От прикосновения тот осыпался серебристой пыльцой, забиваясь в складки комбинезона.
Сирения вышла в пространство, которое трудно было назвать иначе, чем залой.
Здесь толстые корни не сплетались хаотично – они были уложены ровными, концентрическими кольцами, словно амфитеатр для безмолвной церемонии. В центре, на возвышениях из окаменелой древесины, покоились металлические сферы. Идеальные. Гладкие.
Сирения пригляделась и только сейчас поняла: отростки, которые она приняла за плети, на самом деле были длинными гибкими щупальцами. Они любовно обвивали шары, поглаживали, будто смахивали невидимую пыль.
– Дракон с сокровищами, – одними губами прошептала Сирения.
Стараясь не потревожить коллекционера, она пригнулась и почти на карачках двинулась вдоль стены, туда, где угадывался выход.
Не успела.
Одно из щупалец, словно почуяв движение, молниеносно метнулось к ней. Гибкое, сильное – оно обвилось вокруг тела, сжало, проверяя на прочность.
Сирения не дышала. Сердце грохотало где-то в горле. Если бы не корка, одежда на спине промокла бы насквозь.
Но щупальце резко разжалось.
Мягко, почти невесомо провело кончиком по её щеке – по шершавой, потрескавшейся коже. Оставило влажный, поблёскивающий след. И, словно убедившись в чём-то, вернулось обратно – к сферам, к своим бесценным сокровищам.
Сирения не стала дожидаться, пока коллекционеру вздумается проявить ещё нежности.
Выскользнула из залы так быстро, как только позволяли ватные ноги и бешено колотящееся сердце.
– Поцелуй монстра! – выдохнула она, трогая липкий след на щеке. – Чем заслужила-то?
Ответа не было. Она постояла, прислушиваясь – щупальца остались у своих сокровищ. Выдохнула и побрела дальше, туда, где плети редели, уступая место свету.
Следующее пространство оказалось запущенным садом.
***
Сквозь знакомые колючие кустарники и кривые, сухие, но упрямо цветущие ветви проглядывали другие деревья – широколиственные, с плодами, похожими на персики. За стеной колючек оказался чистый пятачок, где они и росли – словно специально посаженные. Сирения двинулась к ним, раздвигая колючки локтями.
Выше, на ветвях сидели птицы. Яркие, словно облитые краской: одни – ультрамариновые с малиновыми хохолками, другие – лимонные, с длинными, как у павлинов, хвостами. Они деловито клевали персики.
Увидев Сирению, птицы замерли. Переглянулись – слишком синхронно, слишком слаженно, будто по команде. Это напрягало.
И началось.
Они распушили перья, защёлкали, затрясли веерообразными хвостами, закивали головами в странном, однообразном ритме. Несколько особей принялись выделывать круги вокруг ствола, припадая то на левую, то на правую лапу.
– Надеюсь, это не брачные танцы, – пробормотала Сирения. – Поцелуя с меня хватит.
Она осторожно протянула руку к ближайшему персику.
Едва пальцы коснулись ветки, один из танцоров – ультрамариновый нахал с малиновым ирокезом – деловито клюнул плодоножку. Персик шлёпнулся Сирении прямо на макушку.
– Аа! Зараза! Ой!
Птицы встрепенулись
.
Идея оказалась заразительной: теперь уже несколько клювов деловито щипали плодоножки, и персики градом посыпались на Сирению. Представление продолжилось с удвоенной энергией, и теперь к персикам добавились более… органические снаряды. Белые, вязкие и, как выяснилось, очень меткие.
– Да за что мне всё это?! – Сирения пригнулась, прикрывая голову руками. – И почему в лицо-то?! Меткие…
Она отступала, не сводя взгляда с пернатых агрессоров, и не заметила, как почва под ногами сменилась. Вместо неё теперь был слой перегнивших остатков пней, трухлявых веток. Всё это зыбко проминалось, кое-где проваливаясь под весом.
Ещё шаг – и эта труха предательски разошлась, открывая чёрный зев подземелья.
Сирения взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, – и провалилась в темноту.