Страница 4 из 55
Дверь клетки с лязгом отъехала. На пороге стояли Скаар и Граат – те самые рептилоиды, что тащили её в лазарет. Но теперь в их взоре не осталось и следа того равнодушия, с которым они волокли её в первый раз. Только холодная, звериная решимость. Головорезы чуть ли не волокли её по коридорам.
В проходах кипела лихорадочная деятельность: существа разных видов спешно тащили, катили, волокли самые ценные вещи – ящики, металлические мешки, вёдра с непонятными механизмами. Часть дороги женщина с ужасом узнала – именно там, дальше, её втянули на пиратский звездолёт. Волна пронизывающего страха накрыла с головой, внутри всё сжалось от чёрного предчувствия: –
Убивать будут!
– Живее! – оглушительно орал киборг. На месте, где недавно стоял стол, был открыт шлюз. Арахнидоподобное низкорослое существо с четырьмя цепкими конечностями и массивный каменнообразный напарник вышвыривали в него всё подряд, что им подавали другие члены команды. Внизу, в проёме, мелькали невиданные деревья, жёлтые каньоны. Сирения сильнее вцепилась в руки своих доставщиков.
– Ещё быстрее! – продолжал подгонять всех Хлам, и женщина осознала, что понимает его речь. Укол, сделанный медузой – стандартная процедура для живого товара, коктейль из наноботов и нейролингвистических данных – начал действовать. В сознании вдруг отозвались чужие слова, обретая смысл. А ещё она внезапно заметила, что дышит слишком легко – будто воздух вокруг стал родным, будто её лёгкие сами подстроились под эту чужеродную смесь газов. Уловив движение, Хлам развернулся, его кибер-глаз безжизненно смотрел на похищенную, второй отражал разочарование:
– Избавьтесь от неё! – прозвучал приговор.
Послушные приказу, рептилоиды тащили к смертельному проёму упирающуюся, орущую в панике и ужасе клоунессу. Она пыталась вырваться, судорожно дыша, кусалась, пиналась, но куда ей было против груды мышц. Её швырнули в дыру, но каким-то чудом она зацепилась за край с выемкой, развела ноги в стороны, продолжая удерживаться и даже получая возможность смещаться от сквозного проёма. Непоколебимый пират был раздражён заминкой. Подойдя ближе, он поднял ногу, чтобы нанести удар по спине. В последний момент, до соприкосновения с телом, услышал предсмертный крик жертвы, от которого содрогнулся, а шрам на виске заныл, будто его снова разрезали: – Сдохните, твари! Проклинаю!
В эти слова была вложена вся боль, надломленность, несправедливость, жажда возмездия, ненависть, древняя и бездонная как сам космос. На долю секунды встроенный в визор Хлама анализатор зашкалило – сиреневый всплеск, потом показания выровнялись. Хламу показалось, что воздух дрогнул. И всё же его нога, словно сама судьба, безжалостно опустилась на спину.
Удаляющийся крик – её собственный ли, ветра ли? – через мгновение сменился далёким гулом. А команда продолжала сбрасывать оставшийся груз, как будто ничего не произошло. Они не раз так избавлялись от ненужного балласта, да и крови нет – убирать следы не придётся.
Патруль настиг их быстро, взяв в огневые клещи. В иллюминаторах мигали багровые вспышки, в эфире хрипели голоса, требующие сдаться. Три алых силуэта, синхронно сжимая пространство, не оставляли шанса на манёвр. «Везучий Хлам», петляя в теснинах каньона, нырял почти к самой поверхности. Капитан и экипаж, затаив дыхание, следили за пилотом – по корпусу уже застучали первые предупредительные выстрелы. Но одноглазый гнул своё: надо было уйти как можно дальше от места сброса, а уже потом изобразить из себя туповатых торговцев-оборванцев. Старая уловка обычно срабатывала.
Однако недружелюбная планета не собиралась их отпускать. Кип собрался было рвануть вверх, но не успел – каньон мигом начал заполняться густой, розовой и невероятно вязкой туманностью. Она не просто мешала маневрировать – она обволакивала корпус, как патока, стремительно густея и превращаясь в сплошную, упругую массу. Корабль, потеряв ход, беспомощно завис посреди скалистых стен, словно в гигантской паутине из розовой жвачки.
Патрульные катера, заметив странную аномалию, успели резко задрать носы и отпрыгнуть в сторону. Теперь они безмятежно зависли сверху, наблюдая, как пиратское корыто корчится в предсмертной агонии.
Застрявшее судно судорожно дёргалось, окутанное сгущающимся мерцанием, которое било из обшивки серебристыми молниями. Его стало неистово закручивать, яростно сжимать и безжалостно прессовать. В последние секунды Хлам, которого мотало, как тряпку в барабане, вспомнил взгляд толстухи. Шрам заныл снова, и вместе с болью пришло забытое: лицо сестры, такой же круглой и нелепой – он не защитил её тогда, в трущобах, где они жили, когда её похитили. Впервые за долгие годы он понял, что о чём-то сожалеет.
Всё кончилось так же внезапно, как и началось. Из переставшей быть липкой, самостоятельно растворяющейся паутины выпал металлический шар. Он был так безупречен, что и в голову не пришло бы связать эту идеальную сферу с ржавым корытом, кишащим отребьем. Казалось, это гигантская погремушка, случайно закатившаяся в царство песка и грязи.
Мгновенно из земли выстрелили щупальца-корни цвета каньона – будто ждали именно этого момента. Они хватанули сферу и утянули её в логово, прямо в чёрную утробу, бесследно закрывшуюся за добычей.
–
Снова
, – устало подумал командир патруля, разворачивая катер. Он уже видел такое однажды, ещё курсантом, на старых записях. Пожиратель брал своё.
Патрули, зафиксировав инцидент, развернулись и, форсируя двигатели, покинули орбиту.