Страница 26 из 55
– Всё, дурашка, жив я, – Сирения потрепала его по голове и только потом повернулась к ларенам.
Те стояли и смотрели на неё. Кэйден – с задумчивым прищуром. Лиан – с неподдельным восхищением. Вейн – с открытым ртом, позабыв про слизь на доспехе.
Сирения сняла с головы кусок щупа, покрутила в руках и небрежно бросила поверх одной из туш.
– Чего застыли? – спросила она, вытирая руки о комбинезон. – Работа принята? Или мне ещё отчёт писать?
Кэйден медленно перевёл взгляд с туш на неё. В уголках его губ дрогнуло что-то, очень похожее на усмешку.
– Принята, – сказал он. – Вейн, распорядись насчёт утилизации. Лиан, проверь сканеры в том секторе.
– Но... – начал Вейн.
– Я сказал – принята. – Кэйден даже не повысил голоса, но Вейн мгновенно заткнулся и, кипя, пошёл выполнять приказ.
Лиан, прежде чем уйти, задержался, глядя на Сирению с тем же странным выражением – смесью удивления и надежды.
– Откуда ты знал, что там твари? – тихо спросил он.
Сирения пожала плечами:
– Чувствовал.
– Чувствовал?
– Ну да. – Она почесала птаха за ухом. – Они воняют. Даже сквозь вашу стерильность. А вы, видимо, привыкли и не замечаете. И вообще они в спячке были. Сканер мог и пропустить.
Лиан хотел ещё что-то спросить, но Кэйден мягко тронул его за плечо:
– Потом. Иди.
Лиан кивнул и ушёл.
Кэйден остался стоять напротив Сирении. Вокруг было тихо, только где-то вдалеке гудели механизмы да птах звонко урчал под рукой хозяйки.
– Ты не такой, как все, – сказал он наконец.
– Слышал уже, – отмахнулась Сирения. – Кредиты на браслет или наличными?
Кэйден покачал головой:
– Ты знаешь, о чём я.
– Я знаю, что хочу получить деньги и уйти. – Она посмотрела, задрав голову, ему прямо в глаза. – Всё остальное меня не касается.
– Касается. – Он шагнул ближе.
Сирения молчала. Птах перестал урчать и настороженно смотрел на ларенца.
– Ладно, — Кэйден не стал настаивать. – Деньги получишь. В три раза больше, чем договаривались. – Он протянул ей чип. – Но я хочу, чтобы ты знал: мы здесь не просто так. Наш мир... наша планета... она умерла. И мы ищем тех, кто может помочь. Тех, в ком есть... – Он запнулся, подбирая слово. – Искра.
Сирения взяла чип, пряча его в карман. Пальцы у неё всё ещё были липкими.
– Я чистильщик, – отрезала она. – Искры не ношу.
– Возможно, носишь, – негромко произнёс Кэйден.
Он развернулся и пошёл к выходу, но на полпути остановился:
– Работай у нас. Помоги нам.
– У меня есть работа, – ответила Сирения.
– Если передумаешь – ты знаешь, где нас искать.
И ушёл.
Сирения проводила его взглядом, потом посмотрела на птаха, на свои грязные руки, на кучу туш, на стерильный пол в синей слизи.
– Вот вляпалась, – вздохнула она.
Птах согласно присвистнул.
***
В каморке было тихо. Птах давно дрых на своей лежанке, подгребя под себя горсть особо ценных безделушек. Сирения ворочалась на новом матрасе, но сон не шёл. Слишком много впечатлений за день. И эта просьба... Она так и не спросила, как их зовут. Да и не хотелось.
Под коркой пульсировало ровно, убаюкивающе. Наконец веки отяжелели, и Сирения провалилась в сон.
Ей опять снилась планета. Мёртвая. Серая, в глубоких трещинах, из которых сочился тусклый сиреневый свет. Сирения парила над ней, чувствуя под собой пустоту. Где-то глубоко внутри, в самом сердце этого мёртвого мира, бился ритм. Медленный, тяжёлый, как удар колокола.
Тук.
Сквозь трещины металлической скорлупы прошла дрожь.
Тук.
Сирения поняла: планета живая. Точнее, то, что от неё осталось, ещё цеплялось за жизнь. И ждало.
Голос – беззвучный, но отчётливый – коснулся самого её нутра:
«
Ты рядом. Помоги
».
Она проснулась рывком. Сердце колотилось, под коркой светилось ярче обычного. Птах встревоженно поднял голову.
– Всё в порядке, – прошептала Сирения, прижимая руку к груди. – Просто сон.
Но она знала – не просто. Это был зов.
– Ты рядом, – повторила она шёпотом. – Откуда ты знаешь?
Ответа не было. Только ровный гул станции за стеной да мирное посапывание птаха. И где-то глубоко внутри, на самой границе сознания, всё ещё пульсировал тот самый ритм.
Тук. Тук. Тук.
***
Следующий день прошёл на автомате, а вечером бригада затащила Сирению в бар.
– Хватит киснуть в каморке, Мелкий, – Борк хлопнул её по плечу, едва не сбив с ног. – Посидим, как нормальные существа.
Сирения не сопротивлялась. Может, и правда проветриться? По-хорошему, ведь нигде и не была.
«Ключ» встречал их привычным гамом. Бар располагался в старом грузовом отсеке, переоборудованном под нужды местных. Вдоль стен тянулись пластиковые бочки, заменявшие стулья, а в центре возвышалась стойка, за которой колдовал бармен – красный осьминогоподобный тип с десятком щупалец, ловко смешивающих напитки.
Музыка здесь была под стать заведению – ритмичный, пульсирующий бит, в котором смешивались электронные синтезаторы и гортанное пение на неизвестном Сирении языке. Иногда мелодия срывалась в какофонию звуков, похожую на перебранку механизмов, чтобы через минуту снова войти в ритм. Голографические проекции над танцполом изображали не то космические пейзажи, не то внутренности неизвестного зверя – понять было сложно, но смотрелось завораживающе.
Борк сразу заказал местного пойла – «планетарной шипучки», как он её называл. Напиток переливался всеми цветами радуги и пузырился так, будто вот-вот взорвётся. На вкус кисло-сладкий, с лёгким металлическим послевкусием и неожиданно бодрящим эффектом. Шег предпочёл что-то мутно-зелёное, от чего его слезящиеся глаза заблестели ещё сильнее. Клипс издавал довольные трели, потягивая через трубочку тягучую жидкость янтарного цвета.
Тастас, как всегда, взял огромную бадью с чёрным пивом, от которого пахло хлебом и дымом. Сирения пила местное пиво – оно оказалось на удивление сносным, чуть горьковатым, с привкусом орехов.
Она молчала. Слишком много мыслей крутилось в голове: ларены, их корабль, фиолетовый с его пристальным взглядом, и главное – зов. Он не отпускал.
Бригада переглядывалась. Борк хотел было ляпнуть что-то, но Тастас качнул головой – не трогай.
И тут к их столику подплыли девушки.