Страница 25 из 55
Он повёл внутрь. Длинный коридор, стерильно-белый, с мягким свечением. Птах напрягся под мышкой, завозился, но Сирения прижала его локтем: «Тихо». Ещё один коридор, потом комната. Сканер – массивная арка, вся в огоньках – просканировал её с ног до головы. Замигал, выдал на голограмме: «Объект не идентифицирован. Биологический образец: неизвестный вид». Ниже добавилось: «Птица: вид редкий, под охраной, вымерший в дикой природе».
Сопровождающий замер, глянул на экран, потом на неё. Что-то быстро набрал на устройстве на запястье. Сирения ждала, чувствуя, как по спине ползёт холодок. Но двери всё равно распахнулись.
– Идём, – бросил ларенец.
Они прошли через ещё один отсек, потом через шлюз с прозрачным полом, под которым чернели пустые отсеки корабля, и наконец вышли туда, где ей предстояло работать.
Помещение было огромным. Сверкало чистотой, новизной. Дороговизна высшего класса читалась во всём – в гладких панелях, в мягком свете, в воздухе, который пах свежестью и чем-то цветочным. Сирения на фоне этого великолепия смотрелась грязной нищебродкой: комбинезон в пятнах, корка на лице, под мышкой лохматый птах, который с подозрением таращился по сторонам.
Вокруг сновали ларены. Невероятно красивые. Слишком ухоженные. Всё вокруг казалось ненастоящим, вылизанным до стерильности.
Появились те же трое. Тёмно-фиолетовый в центре, блондин слева, лавандовый справа. Фиолетовый окинул её взглядом – от грязных ботинок до встрёпанной макушки.
– Опоздал.
– Не спорю.
– Мы тебе чем-то не нравимся? – спросил он внезапно. В голосе не было агрессии, скорее любопытство.
– А должны нравиться?
– Кто ты? – темный шагнул ближе. – Сканер тебя не определил. Совсем. Ни раса, ни происхождение. Пустота. – Он помолчал. – Где птицу взял?
– Это допрос?
Он смотрел пристально, не отводя глаз. Птах под мышкой тихо заворчал.
– Тебе туда, – фиолетовый кивнул в сторону технического отсека. – Работа ждёт.
***
Сирения полезла в шахты, а трое ларенов остались у входа, провожая её взглядом.
– Ну и что думаете, Кэйден? Лиан? – спросил блондин. Голос у него был резкий, с металлическими нотками. – Опоздал, нахамил, ещё и птицу приволок.
– Птица – вымерший вид, Вейн, – тихо заметил лавандовый. Он смотрел на птаха, который устроился у входа и настороженно косился на всех ларенов. – Я думал, таких давно не осталось. Откуда он мог его взять?
– Вот и я хочу понять, Лиан, – фиолетовый скрестил руки на груди. – Сканер его не видит. Совсем. Био-образец неизвестного происхождения. Такое бывает, но редко. Очень редко.
– И энергетика, – добавил Лиан. – Я чувствую её даже отсюда. Слабо, но чувствую. Она похожа на нашу... но другая. Чужая. И в то же время... – Он запнулся, подбирая слово. – Родственная, что ли. Наша. Не знаю, как объяснить.
– А я ничего не чувствую. Хотя нет, он меня раздражает. – бросил Вейн. – А ты, Кэйден?
Фиолетовый медленно покачал головой.
– Притяжение, мимолётное, едва различимое. Непонятное.
– Странный он, – Лиан всё не отрывал взгляда от птаха. – И птица странная. Слишком для таких – умная. Слишком преданная. Такое не купишь и не выдрессируешь за пару дней.
– Думаешь, они давно вместе? – Кэйден повернулся к нему.
– Думаю, они друг друга нашли. Там, где выжить сложно. – Лиан наконец отвёл взгляд от птаха и посмотрел на Кэйдена. – Может, он и есть тот самый, Кей? Тот, кого мы искали?
Вейн фыркнул:
– Этот наглый малец, который облизывает пальцы и чавкает нам в лицо? Наш шанс? Наша надежда? Да он даже в шахту полез без страховки! Он вообще понимает, где находится?
– Понимает, – тихо сказал Кэйден. – И ему плевать. Это либо глупость, либо... – Он не договорил.
– Либо он знает, что ему ничего не грозит, – закончил Лиан. – Потому что он не такой, как все.
Они замолчали. Тишину нарушал только шорох из вентиляции – Сирения там вовсю хозяйничала.
– Ладно, – Кэйден вздохнул. – Пусть работает. – Усмехнулся. – Посмотрим, что из этого выйдет. Там ведь чисто.
– Примем на работу? – блондин прищурился.
– Присмотримся, Вейн, – Кэйден посмотрел на канал, – если он обычный, то можно и забыть.
Лиан покачал головой:
– Он не обычный. Я чувствую.
– Ты всегда чувствуешь то, чего нет, – огрызнулся Вейн.
– Помолчите, – оборвал их Кэйден. – Слушайте.
Из вентиляции донёсся странный звук – не то визг, не то хруст. Птах у входа встрепенулся, вскочил и заметался, тревожно кудахтая.
– Что там происходит? – Вейн шагнул к шахте.
И тут сверху раздался оглушительный крик:
– ПОБЕРЕГИСЬ!
Ларены едва успели отскочить в стороны – их ногам с глухим стуком рухнула туша. Огромная, склизкая, с длинными отростками, которые ещё подёргивались в предсмертной агонии.
Вейн замер с открытым ртом. Лиан отшатнулся, прикрывая лицо рукой. Даже Кэйден на мгновение потерял своё невозмутимое выражение.
– Этого... этого не может быть, Кей, – выдавил Вейн. – Мы несколько раз проверяли эти шахты! Там было чисто! Абсолютно чисто!
– Наверное, он сам принёс и подкинул! – выпалил он, придя в ярость. – Это какая-то провокация!
Кэйден молча смотрел на тушу. Она была свежей – слизь ещё блестела, щупальца дёргались.
– В карман таких не засунешь, Вейн, – спокойно заметил он.
– Но...
Сверху снова раздалось:
– ПОБЕРЕГИСЬ!
Ларены едва успели отпрыгнуть – ещё две туши соскользнули по вентиляции и шлёпнулись на пол, забрызгав всё вокруг синей слизью. Одна из них, поменьше, шлёпнулась прямо на то место, где только что стоял Вейн. Если бы он не отскочил...
– Твою ж... – выдохнул Вейн, глядя на свою забрызганную форму.
Птах у входа, наблюдавший за этим цирком, быстро успокоился. Он сел на место и принялся старательно вычищать клювом перья – дескать, ничего особенного, моя хозяйка всегда так работает.
Из вентиляции показались ноги, потом спина, потом вся Сирения. Она вылезла, отряхнулась – безуспешно. Чехол блестел от синей слизи, на голове, как трофей, покачивался кусок щупальца с присоской, которая противно чмокала при каждом движении.
– Фух, – выдохнула она, вытирая лицо рукой и размазывая слизь ещё сильнее. – Ну и гадость там у вас. Пришлось повозиться. – Она кивнула на туши. – Запускайте скраберов – почистят, и посмотрят, что они там жрали.
Она подошла к птаху, тот сразу ткнулся клювом в её ногу, проверяя, всё ли в порядке, и нежно проворковал.