Избранница Сердца

Тастас вытер одну пару рук о ветошь, взял записку, пробежал глазами. Хмыкнул.

– Крогг пишет, что ты мелкий, влезешь куда надо. И что птица твоя – на удачу. – Он покосился на птаха, который уже вовсю изучал очередную блестящую гайку. – Правда, что ли?

– Чистая, – кивнула Сирения. – Уже два раза жизнь спасала.

– Ну, посмотрим, – Тастас сунул записку в карман. – Жильё – каморка за складом, там же узкая душевая с лейкой и туалет, и плитка. Кредиты – после испытательного срока. Документы сделаем, если не пропадёшь в первой же шахте. – Он усмехнулся, обнажив ряд острых зубов. – Идёт?

Сирения огляделась: масло, грязь, гул, бесконечные ящики и ржавые запчасти. Её новое рабочее место.

– Идёт, – сказала она. – Когда приступать?

– Завтра в семь покажу, что делать. Сегодня – обживайся. – Тастас махнул одной из рук в сторону тёмного прохода. – Там разберёшься.

Он снова уткнулся в чертёж, давая понять, что разговор окончен.

Сирения поплелась в указанном направлении. Птах, подобрав вторую гайку, деловито потрусил следом.

Каморка оказалась тесной, с продавленной койкой, крошечным умывальником и плиткой, которая, судя по виду, могла либо согреть чай, либо взорваться. Рядом ютилась узкая кабинка – душ с лейкой и унитазом, настолько тесная, что Сирения с трудом могла там повернуться. Но вода, к счастью, была, и даже чистая. Теперь это было её место. Возможно, на долгое время.

Сирения скинула сумку, умылась – вода оказалась холодной, но терпимой – и перекусила парой галет, пока птах деловито изучал углы в поисках новой блестящей добычи.

Потом просто сидела на койке, глядя в потолок, где тускло светил холодный гелий-3.

– Вентиляция, вредители, главная самка… – пробормотала она. – Жизнь налаживается.

Сирения достала из сумки потрёпанную книгу «Как прочистить вентиляционные шахты от вредителей» и при свете гелия ещё раз пролистала главу про рылов. Птах, устроившийся на подушке, лениво гукнул, когда она подмяла его вместе с подушкой, но сопротивляться не стал – только перебрал лапками, устраиваясь поудобнее.

– Завтра покажем этим рогатым, на что способна главная самка, – пробормотала она, и слова уже поплыли, смешиваясь с тенями на потолке.

– Курлык, – донеслось откуда-то издалека, но это уже не имело значения.

***

Сон оборвался внезапно – противный вой сирены ввинтился в уши, вышвыривая из темноты. Сирения села на койке, растирая лицо, и попыталась вспомнить, где она и почему так шумно.

– А что, была ночь? – пробормотала она, глядя на тусклый гелий.

Утро в доке Тастаса начиналось с воя сирены, которая, по мнению местных, отпугивала вредителей. На деле она просто будила всех, кто имел несчастье ночевать в каморках за складом.

Сирения сползла с койки, натянула чистый комбинезон. Птах шуршал на полу – в тесноте каморки он казался огромным, хотя на деле просто лохматый, хоть и общипанный. Зато гордый – невероятно. Он поднялся, отряхнулся и требовательно глянул на неё. Кормить, мол, давай.

Совместный завтрак: сухой паёк и остатки ужина. Сирения набрала воды из-под крана в гнутую кружку, отхлебнула и поморщилась – железистый привкус, будто гвозди лизала. Но пить можно. Птах сунул клюв в свою долю и благодарно заклокотал – ему нравилось.

С птицей под мышкой она вышла в док.

– А ты тяжёлый, – буркнула Сирения. – Откормила тебя Ирма.

Птах свесил лапы и изредка перебирал ими в воздухе, будто бежал. Ему было удобно.

Бригада уже собралась у «Ленивого бока» – старого транспортника, который уже месяц занимал ремонтный стапель в дальнем углу дока. Владельцы махнули на него рукой: вентиляция забита неизвестной дрянью, никто не лезет, ремонт дороже. Тастас взялся за полцены, пообещав, что его новый чистильщик справится.

Возле корабля топтались трое. Все за два метра ростом – Сирения рядом с ними казалась подростком.

– Это Шег, Клипс и Борк, – коротко представил Тастас, махнув рукой в сторону каждого. – А вон там чехол, одевай. – Он кивнул на крюк у стены, где висел эластичный непромокаемый комбинезон. – Снаряжение бери в том ящике, – указал он на ржавый контейнер рядом с кораблём.

Шег – долговязый, с бледно-зелёной чешуёй и постоянно слезящимися глазами. Чешуя не делала его уродом, просто придавала лицу странный, немного грустный оттенок, особенно когда он чихал. А чихал он часто.

Клипс – похожий на очеловеченного муравья, но без жвал и усищ, только крупные фасеточные глаза и две пары рук, которые он постоянно чем-то загружал. Выглядел он скорее забавно, чем страшно.

Борк – грузный, мощный, с жёсткой щетиной на загривке, которая топорщилась, когда он злился. В остальном – обычный крупный мужик, только кабаньи клыки чуть торчали из-под губы.

Увидев Сирению с птицей под мышкой, Борк сплюнул жвачку:

– Дохлятина док не загадит?

– Она счастливая, – невозмутимо ответила Сирения, опуская птаха на пол. Тот сразу засеменил к куче металлолома, высматривая блестящее.

Тастас окинул её взглядом.

Сирения стянула с крючка чехол, натянула поверх своего комбинезона – тот, подстроившись под фигуру, сел плотно. Под ним её одежда останется чистой. Если, конечно, её не разорвут на части. Она подошла к ящику с инструментами, взяла пару герметичных мешков и зачем-то ещё один фонарь – хотя свет был ей не нужен.

Борк фыркнул:

– Излучатель забыл. Без него ты там сдохнешь.

Тастас перебил:

– Хватит. Мелкий знает, что делает. – Он подвёл её к кораблю – тот стоял на массивных опорах, и под днищем было достаточно места, чтобы пролезть человеку. Тастас указал на маленький технический лаз: – Аварийка. Основной мы травили, запасной завален. Если верить схемам, этот выход прямо в гнездо. Лезть туда никто не рискнул. Твоя задача – зачистить. Клипс запустит скраберов, как только освободишь проход.

Сирения присела на корточки, вглядываясь в темноту. Узко. Холодом тянет. И пахнет сладковатой гнилью.

Борк сплюнул жвачку – антистрессовую, для космолётчиков – в сторону.

– Посмотрим, как он запищит, когда усачи начнут жрать его изнутри.

Шег, промокнув слезящиеся глаза, тихо добавил:

– Я слышал, здесь прошлая бригада чистильщиков пропала. Трое.

Птах, учуяв запах, встревоженно закурлыкал и дёрнул её за штанину.

– Сиди тут, – строго сказала Сирения. – Карауль железки.

Птах расстроенно засеменил к куче металлолома, уселся на самом верху и уставился на лаз, готовый караулить.

***

Сирения полезла в шахту.