Страница 42 из 47
Сибелиус Райский: Конечно, Софи. С удовольствием. Надо отметить, это очень занимательная головоломка. И в ней ключ к пониманию того, что позже произошло в Осиповичах и вообще во всей этой истории. Сибелиусом номер Один в минском контексте мы обозначаем Сибелиуса Райского, работавшего в белорусской столице с 1979 по 1991 год и позже жившего в Израиле с 1991 по 2017. Именно он несколько раз путешествовал в минском времени. Его действия привели к тому, что, существуя параллельно с самим собой, он повлиял на свою первую версию в отрезке времени минской миссии. Так произошло его первое превращение в Сибелиуса номер Два. Это же раздвоение стало причиной второго превращения первой версии Сибелиуса, но на этот раз в Сибелиуса номер Три. Это случилось, когда он вытащил Наташу из-под колес поезда метро на станции Восток. Еще раз обращаю ваше внимание на факт, что первый Сибелиус дважды прекратил свое существование в этой реальности, только в разное время, вернее, в разные дни. В первый раз, когда прибыл в 1991-й год из середины девяностых в Израиле, а второй - путешествуя в пространстве в том же 1991-м. Второй Сибелиус стал парализованным пациентом Тель-Авивской больницы, а Третий Сибелиус, в которого превратился Первый после того, как Второй пришел к Наташе, используя отсутствие Первого, позже навещал его, второго Сибелиуса, в больнице накануне событий, предшествовавших большому взрыву в его палате. Взрыва, перенесшего Лёву из Тель-Авива в Минск.
С: Я должна это осмыслить. То, что вы рассказываете, натурально выносит мой мозг… Хорошо, господин Райский… Значит, вы пятый? И еще. Какой из Сибелиусов прибыл в Осиповичи в июне 1979 года? Какой обнимал Леву на площади? Извините, у меня столько вопросов, а зрители шлют еще и еще. Например, такой: если первый Сибелиус стал Третьим, переместившись в метро за Наташей, то как первый Сибелиус попал в Израиль, чтобы стать Вторым? И вот еще: столько серьезных чудес, меняющих судьбы, и ни одного взрыва? До этого вы утверждали, что эти освобождения энергии неизбежно детонируют, буквально взрывая предметы. Это вопрос от зрителя, смотрящего нас в Париже в 2026 году.
СР: Отличный вопрос. Действительно, первый Сибелиус прекратил свое существование дважды в момент своего превращения, но превращение в Третьего на станции метро произошло позже. То есть в условной линии существования Сибелиуса Райского 1991-й год наступил позже 1994-го. Это довольно странное обстоятельство, вам следует принять как данность. Тем более что вы, Софи, наверняка не видите никакого противоречия. Но наш зритель или, может быть, зрительница, возможно, речь идет об обычном человеке, который тоже смотрит ваше шоу. Такие ведь тоже есть, я полагаю. Насчет взрывов. Кто сказал, что их не было? Просто при правильной подготовке можно регулировать их географию. В мире столько аварий и войн. Можно замаскировать любую судьбоносную афёру. Конкретно 18 января 1991 года шел второй день американского вторжения в Ирак. Взрывалось так много и громко, что добавить туда еще одно скромное освобождение энергии никакого труда не составило. Это день появления третьего Сибелиуса. Второй появился 17-го. 17 января 1991, кроме только что начавшейся войны в Ираке, начал извергаться вулкан Хекла в Исландии. В общем, вы поняли. Надеюсь, я ответил на вопрос.
С: Невероятно. Теперь, пожалуйста, если можно, расскажите про каждую версию Сибелиуса более подробно.
СР: С первым мы разобрались. Он просто исчез, дважды превратившись. Второго Сибелиуса тоже уже не существует. Вы же прекрасно знаете, что волшебники не умирают, но они могут трансформироваться, например, как в его случае. Они просто могут исчезнуть. Условно говоря, физической субстанции, которая находилась в больнице, больше не существует. Третий Сибелиус помогал Второму в больнице. Я думаю, что он же появлялся и на площади. Встреча с Левой сделала его Четвертым, потому что он кое-что понял там… Нет, я бы не хотел еще забегать вперед. Теперь по поводу меня: вы же хотели знать, какой Сибелиус это я. Множество, из которого формируется единство Сибелиуса, бесконечно. Напоминаю, Сибелиусов много, и он один одновременно. Поэтому лучше сначала я расскажу вам, что же произошло с Четвертым Сибелиусом в Осиповичах, и только потом, какой из Сибелиусов это я. Хорошо?
Сибелиус засиял своей волшебной улыбкой, глядя на завороженную, застывшую в ожидании, Софи.
«Сибелиус… у меня просто нет слов», - только и смогла она произнести, еще ближе приближаясь к нему…
Часть сорок седьмая (эпилог четвертый)
Чтобы избавиться от милиционера, Сибелиусу пришлось купить ему две бутылки водки в, на удивление, поздно работающем вокзальном кафе. Выйдя на улицу, он через окно увидел, как сразу повеселевший, без ремня, с рубашкой навыпуск и без фуражки лейтенант щедро разливает водку по стаканам себе и своим собутыльникам. От вокзала до гостиницы на улице партизана Сумченко, где у него был заказан номер, было минут пятнадцать ходьбы. Несмотря на поздний час, Сибелиус не отказал себе в удовольствии подышать воздухом нового города.
Осиповичи пахли недавно прошедшим летним дождём и свиным помётом. Типичная советская провинциальная застройка осиповичских улиц, такую в те годы можно было встретить повсеместно, даже в соседней Польше, перемежалась с частным сектором, где из-за покосившихся заборов то и дело слышались характерные возня и хрюканье, не оставлявшие сомнений в том, что и кого хозяева едят на обед.
Гостиница Осиповичи располагалась внутри обычного жилого квартала. Заказанный Сибелиусом заранее номер люкс оказался не слишком просторным, но его это не интересовало. Не желая терять время, он оставил чемодан у входа и сразу уселся за массивный письменный стол, расположенный напротив окна.
Из внутреннего кармана Сибелиус достал несколько авторучек, небольшой конверт и волшебную палочку. Затем, сначала высыпав содержимое конверта на стол, разложил перед собой разлинеенные листы и приступил к работе. Когда первый лист уже был весь исписан его выразительным почерком, он краем глаза взглянул на молчащую пластмассовую радиоточку. Этого было достаточно, чтобы оттуда заиграла музыка, для таких случаев у него всегда был наготове плей-лист. Качество звучания было неважное, но это было лучше, чем ничего.