Страница 41 из 47
Заметив, куда смотрит Сибелиус, таксист с самодовольным видом произнёс: «Годы уходят, а мы не меняемся. Товарищ, хотите купить водку? Есть Столичная, Московская, Пшеничная. Цены социалистические, дешевле только даром». Сибелиус вежливо отказался. Он, кстати, частенько покупал спиртное у таксистов и поэтому предложению совершенно не удивился. Самой популярной водочной точкой в Минске была стоянка такси напротив института физкультуры на площади Якуба Коласа. Если алкоголь был нужен срочно и не в рабочие часы виноводочных, в центре города другого варианта у минчан просто не было. И поэтому страдающая от жажды местная молодёжь и гости столицы массово съезжались туда каждый вечер. Таксисты-спекулянты большую часть ночи проводили, торгуя, и не только спиртным. Все в городе знали, что при желании на Якуба Коласа можно было заказать проститутку или даже, страшно подумать, купить марихуану. Именно поэтому наивно случайных клиентов такси там брали крайне неохотно. На площади Якуба Коласа после 9 вечера было легче поймать такси, голосуя с тротуара, чем взять мотор с официальной стоянки, где постоянно находились как минимум три «свободные» машины. Иннокентий был, видимо, из этих рисковых дельцов, поэтому, подобрав голосующего у Академии наук Сибелиуса, вёз его с выражением подчёркнутой отрешённости, тем самым показывая, что таксист он в этой жизни только с точки зрения отдела кадров таксопарка.
Сибелиус уже по настоящему опаздывал, и поэтому по второму перрону к осиповичской электричке ему пришлось бежать. Пройдя прокуренный тамбур, он вошёл в плохо освещённый вагон и присел на свободное место возле окна. Электричка была старая, с неудобными, отделанными деревом сидениями на троих по обе стороны от прохода. Сидения стояли парами лицом друг к другу, в каждой секции помещались шестеро. Два места рядом с Сибелиусом были свободны. Лицом к нему, напротив, сидела молодая пара. Невысокого роста, на вид очень скромная девушка и белокурый, хорошо сложенный, с мулявинскими бакенбардами, усатый парень в очках. Им было лет по двадцать, ну, может, чуть больше. У них были счастливые, умиротворённые лица, они держались за руки и смотрели друг на друга влюблёнными глазами.
Это были Маша Кацнельсон и Аркадий Главацкий, милая и очень свежая осиповичская пара. Они недавно начали встречаться и сейчас возвращались со своего первого совместного длинного уикенда в Минске. Время в столице они провели, в основном занимаясь любовью в номере на тринадцатом этаже недавно построенной на Партизанском проспекте гостиницы Турист. Правда, в первый вечер, в субботу 9 июня, они были на Гамлете театра на Таганке с Высоцким в главной роли. Эти исторические спектакли московского театра должны были состояться в минском Доме офицеров. Казалось Минск замер в ожидании великого актера.
Аркадий был очень тонким кавалером и поэтому сразу понял, что только цветами и апельсинами Машу не возьмёшь. Эта девочка выросла за кулисами бобруйского драматического театра, где её папа работал механиком сцены. Маша оценила жест с билетами на Гамлета, которые Аркадий достал через какой-то трёхэтажный блат. После спектакля, находясь под сильнейшим впечатлением от увиденного, как оглушенные, они до полуночи гуляли по городу. Ощущение чуда окружало их. Даже в поздний час улицы Минска были оживлённо-торжественны.
В гостиницу Маша с Аркадием вернулись на такси и из неё уже выходили до вечера понедельника. Еду заказывали прямо в номер, реже спускались в гостиничный ресторан. Стоило это всё больших денег, и это тоже не осталось незамеченным. Аркадий Главацкий не был жадным и за Машей ухаживал очень достойно. Она ему очень нравилась. Милая, скромная девушка из хорошей семьи. Образованная. Бухгалтер. Аркадий, немного старше её, недавно из армии, но уже начал работать слесарем на заводе автоагрегатов. Стандартная история знакомства, в клубе на танцах. Любовь с первого взгляда? Возможно. Их отношения очень быстро стали серьёзными. Ну а сейчас, после этих полных смысла дней, тем более.
Сибелиус в разговоры ни с кем не вступал и следующие полтора часа провёл наедине со своими мыслями. Но не только. Он заглянул также в головы своих влюблённых попутчиков и, конечно же, захваченный увиденным, задержался там какое-то время. Воспоминания о последних днях у обоих были настолько графическими, а переживания настолько сильными, что уходить не хотелось.
В Осиповичи электричка прибыла вовремя. Было довольно поздно, и немногочисленные пассажиры, доехавшие до конечной станции, скоро разошлись, оставляя Сибелиуса одного на плохо освещённой привокзальной площади. Прямо напротив вокзала была припаркована милицейская Лада и две выцветшие жёлтые Волги такси. В одной из них водитель спал, откинувшись на переднем сидении. Второй устало махнул Сибелиусу и, не дождавшись реакции, стал делать вид, что что-то ищет на заднем сидении. Из милицейской машины вышел тоже сонный, неопределённого возраста неприветливый лейтенант. Он подозрительно посмотрел на спускающегося по лестнице Сибелиуса и попросил показать документы. Документы ему вроде бы понравились, по крайней мере лицо его осталось таким же хмурым.
«Вы к нам надолго?»
«Ещё не решил», не задумываясь соврал Сибелиус.
Часть сорок шестая (эпилог третий)
Софи: До того, как мы поговорим о том, что произошло в Осиповичах, я бы хотела еще раз попросить вас подробнее остановиться на схеме разветвления ипостасей Сибелиуса Райского. Мы уже касались этой темы в нашем разговоре и договаривались обсудить это в деталях.