Страница 69 из 74
Святогор подошел к сейфу. Удар плазменного кладенца с шипением срезал бронированные петли шкафа — расплавленный металл выплеснулся на бетон яркими каплями. Святогор носком сапога выбил сожженную дверцу. Внутри стояли промасленные металлические кассеты, запечатанные сургучными печатями. Святогор достал первую кассету, смахнул слой сухой консервационной смазки и прочитал выбитую на латуни надпись: «СВОДНЫЕ КАРТЫ ПОДЗЕМНЫХ ТРАКТОВ. СЕКТОР УРАЛ-СИБИРЬ. ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ МАТРИЦЫ ПУТЕВЫХ СТАНЦИЙ».
— Нашли... — тихо пробормотал Никифор, вытирая засапожной ветошью вспотевший лоб. — Это же Главный Хабар. С этими картами мы сквозь всю Навь до самого Уральского Пояса пройдем, не ткнувшись ни в один завал.
Святогор быстро укладывал кассеты и комплекты янтарных чипов высшего класса в холщовый вьюк. Это была стратегическая добыча всей экспедиции, ради которой «Урал-Молот» прошел тысячи верст по замерзшим рекам и заброшенным Трактам.
Но как только последний тубус лег во вьюк, пол Бункера содрогнулся. Это не был рядовой тектонический толчок. Из глубины каверны, из самых нижних горизонтов под Центральной площадью, донесся тяжелый, нутряной гул, от которого зазвенели латунные стеллажи Архива. Вскрытие гермодвери и разгерметизация Бункера нарушили многолетний баланс давлений в подземелье.
Святогор выскочил из Бункера на площадь. Прямо по центру бетонного покрытия площади, разрывая многосантиметровые плиты, пролегла глубокая тектоническая трещина. Из нее клубами повалила черная, маслянистая пыль Нави. Из трещины на поверхность вылезали десятки суррогатов — хладников с костяными щитками. Но вслед за ними из глубины скального основания поднималось нечто куда более страшное.
Из разлома показалась исполинская голова «Глубинного Стража» — древнего суррогата Нави, вмерзшего в арматуру основания Полиса десятилетия назад. Тварь достигала пяти саженей в длину, её туловище было заковано в панцирь из окаменевшего базальта и Моры, а вместо глаз на массивном черепе выделялись чувствительные пластины, улавливающие тепло и вибрацию.
Тварь издала оглушительный, ультразвуковой рев, от которого в окнах жилых блоков зазвенели и осыпались остатки стекол.
— К машине! — гаркнул Святогор, натягивая ремень вьюка с хабаром на плечо. — Никифор, к факеломету! Марья, заводи струномет! Нас зажимают на площади!