Страница 68 из 74
Он вышел из модуля, на ходу подтягивая пояс с плазменным кладенцом. На янтарных чипах рукояти слабо пробивался золотисто-синий свет — оружие реагировало на приближение к древним механизмам.
— Никифор! Заканчивай с масленкой, — скомандовал Святогор, садясь за штурвал. — Марья — на турель. Выезжаем на площадь.
Шестицилиндровый дизель взревел, и «Урал-Молот» медленно выкатился из-под колоннады на открытое пространство Центральной площади Якутского Полиса. Прожекторы грузовика разрезали вековую тьму.
Прямо перед ними поднялась монументальная стена из черного базальта — естественное основание горного кряжа, обработанное отбойными молотами и облицованное тяжелыми чугунными плитами. В центре этой стены возвышался фасад «Архивного Бункера НКТП №1». Вход закрывала исполинская гермодверь — двухметровый диск из броневой стали. По окружности угадывались массивные стальные ригели толщиной в человеческую ногу, задвинутые в базальтовые пазы. Передаточный штурвал ручного затвора по центру двери покрылся толстым слоем окаменевшей Моры, пыли и засохших минеральных потеков.
Вокруг царила мертвая тишина. Ни движения, ни звука. Лишь два янтарных луча прожекторов упирались в монолитную сталь запечатанной Империи.
Святогор, Никифор и Марья подошли к гермодвери. В руках у старого механика гудела паяльная лампа, выбрасывая плотный сине-желтый язычок керосинового огня. Святогор нес пятифунтовый стальной лом и гидравлический домкрат на десять тонн. Марья держалась на шаге позади, прижав приклад струномета к плечу и непрерывно сканируя темные балконы верхних ярусов каверны. Под ногами хрустел сухой, слежавшийся пласт Моры и мелкая бетонная крошка.
Двухметровый стальной диск гермодвери уходил в базальтовый монолит. За десятилетия покоя пазы ригелей покрылись толстой коркой из известкового туфа, застывшего мазута и оранжевых хлопьев Ржавой Пыльцы. Центральный штурвал — чугунное колесо с шестигранными спицами — казался единым целым с броневой плитой.
— Тут без прогрева масляных каналов даже пятитонный домкрат не поможет, — прокряхтел Никифор, занося факел паяльной лампы к основанию байпасного клапана. — Закипела империалистическая смазка. Намертво встала.
— Жги нижний патрубок, дед, — отдал команду Святогор, подступая к центральной ступице. — Мне нужно открыть стравливающий вентиль.
Никифор уперся коленями в сухую грязь и направил факел прямо на латунный конус байпаса. Металл отозвался треском и шипением. Завоняло жженым трансформаторным маслом и сухим цинком. Вода, закоксовавшаяся внутри клапана, превращалась в пар, вырываясь из щелей мелкими струйками.
Святогор вогнал конец лома между двух спиц штурвала, уперся сапогами в бетонный порог и замер. Ему нужно было точно увидеть внутреннее устройство замка. Если сорвать центральный шпоночный паз раньше, чем отожмутся гидравлические ригели, ворота заклинит навсегда.
Святогор закрутил внутреннее дыхание Живы. Глубокий забор сырого воздуха через сжатые зубы, задержка на пять ударов сердца, выдох через нос. Горячая сила Яри мгновенно толкнулась по жилам, наливая плечи плотным теплом. Взгляд подернулся серебристым нахлестом Взора Былого.
Мрачный, покрытый известковыми наплывами базальт подернулся дымкой прошлого. Святогор увидел фасад Бункера в день эвакуации. Серебристый фантом инженер-капитана в суконной шинели суетился у штурвала. Рядом два солдата в тяжелых ватниках выбивали двухпудовыми молотами фиксатор аварийного сброса. Взгляд Святогора скользнул сквозь призрачный металл прямо во внутреннее устройство замка.
Он четко разглядел всю последовательность. Ручной привод был соединен с плавающим кулачковым валом. Чтобы освободить ригели, требовалось сначала отжать малый рычаг предохранителя, спрятанный в левой технологической нише под чугунным щитком, затем выбить стальную чеку из цепного барабана и только после этого прокрутить центральное колесо по часовой стрелке. «Предохранитель в нише. Чека слева», — зафиксировал Святогор, разрывая кольцо дыхания.
Серебристый свет Империи растаял. Вернулась давящая тьма каверны и шипение паяльной лампы.
— Никифор, переноси огонь на левый щиток, — Святогор указал ломом на неприметный чугунный лючок. — Там предохранительный рычаг. Прогревай петли.
Механик перевел факел. Через две минуты отогретое железо сдалось. Святогор ударил ломом по краю лючка — чугунная крышка отвалилась, осыпав порог снопом искр и окаменевшей грязи. Из открывшейся ниши вывалился сгусток заскорузлого мазута. Святогор запустил пальцы в промасленной рукавице внутрь, нащупал шершавую рукоять предохранителя и изо всех сил подал ее вниз.
В глубине двухметровой гермодвери что-то с гулким, тяжелым щелчком сместилось.
— Пошло! — гаркнул Святогор. — Никифор, вставляй второй лом в правую спицу! Вдвоем давим по часовой!
Старый механик бросил лампу на бетон и вцепился в стальной рычаг. Святогор навалился всем весом, выжимая из своего тела всю горячую силу Яри. Рычаги заскрипели. Чугунный штурвал с мучительным, костоломным треском повернулся на четверть оборота, сбивая с броневой плиты пласты известкового туфа.
Внутри базальтовой скалы загремели многотонные противовесы. Восьмидюймовые стальные ригели, изъеденные сухой ржавчиной, со скрежетом скользнули назад, выходя из базальтовых пазов. Святогор уперся ладонями в бронированный диск и рванул его на себя. Двухметровый стальной затвор Бункера со скрежетом отошел от скального оклада и медленно пополз по нижнему направляющему рельсу в сторону, открывая глубокий, сухой проход в толщу горы.
Из открывшегося зева Бункера вырвался поток застоявшегося воздуха. В нем не было сырости тоннелей — веяло сухим холодом, консервационной смазкой, вымороженной бумагой и озоном.
— Марья, держи вход, — отдал команду Святогор, выхватывая из ножен плазменный кладенец.
На янтарных чипах меча вспыхнула золотисто-синяя плазменная жила. Клинок загудел, освещая ровным светлым пламенем сухие стены шлюзовой камеры. Святогор и Никифор шагнули внутрь. Это был Главный Архив НКТП Якутского Полиса.
Просторный зал был вырублен прямо в базальтовом монолите. Вдоль стен стояли тяжелые стеллажи из латунного профиля, уставленные запечатанными металлическими тубусами и фанерными ящиками с маркировкой Империи. В центре зала возвышался массивный сейфовый шкаф с дисковым замком.