Страница 70 из 74
Глава 29. Глубинный Страж
Черная, маслянистая пыль Нави вырывалась из разлома с шипением закипающего котла. Бетонные плиты Центральной площади Якутского Полиса ходили ходуном, расходясь по швам и осыпая в трещину многовековую пыль Моры.
Святогор в три широких прыжка преодолел растрескавшийся порог Архивного Бункера. В руках Ловчего был тяжелый холщовый вьюк, набитый латунными тубусами с картами подземных Трактов за Урал и пакетами янтарных чипов. Главный хабар экспедиции был взят, но площадь вокруг «Урала» уже кипела.
— Рада, принимай вьюк! — гаркнул Святогор, взлетая на подножку деревянного модуля. В дверном проеме показалась Радка. Девчонка подхватила тяжелый вьюк обеими руками, увлекая его внутрь кубрика и намертво задвигая засов нижнего рундука. На ее боку висела сумка с полевой аптечкой — баночки с сосновой живицей, камфорный спирт и ролики полотняных бинтов были наготове.
— Вьюк уложен, дядя Святогор! — отчеканила девчонка, подавая ему из дверей свежий ролик стальной струны для арбалета и кассету со смоляными патронами. Святогор перемахнул через борт и занял позицию у кабины.
Из глубины тектонического разлома, извиваясь на бетоне, сплошным потоком повалила орава мелких суррогатов — хладников. Сотни суставчатых, покрытых Ржавой Пыльцой тварей неслись прямо к грузовику, привлеченные ровным гулом шестицилиндрового дизеля и теплом работающего двигателя.
— Никифор! Жги рубеж! — крикнул Святогор. На крыше модуля заскрежетал турельный механизм. Старый механик до отказа повернул управляющий штурвал факеломета и нажал на педальный спуск. УХ-Х-Х-Х! Из сопла с оглушительным, сочным ревом вырвалась двадцатиметровая струя горящей смоляной смеси.
Огненный вал накрыл передовую группу хладников. Смола, замешанная на дегте и эфирном керосине, мгновенно оседала на костяных панцирях тварей, выжигая их изнутри. Завоняло горелой серой, жженым цинком и паленым жиром. Огненный рубеж встал полукругом перед бампером «Урала», растапливая наст и не подпуская суррогатов к передним колесам с вольфрамовыми шипами.
Но настоящий кошмар поднимался из глубины разлома за огненной стеной. Земля содрогнулась от тяжелого, ультразвукового удара. Плиты площади вспучились, рушась в темноту, и на свет янтарных прожекторов выкатил Глубинный Страж.
Тварь была исполинской — полных пять саженей от сплюснутой, обросшей базальтовой коркой головы до тяжелого, шипастого хвоста. Ее многосегментное туловище было заковано в панцирь из окаменевшей древней грязи, в которую за века вросли обломки имперской арматуры и чугунные рельсы. Глаз у Стража не было. На их месте на массивном черепе вибрировали три пары плоских, чувствительных пластин, ловивших малейшее сотрясение воздуха, тепло дизельного мотора и пульсацию живой крови.
Страж оглушительно взревел, и этот рев отозвался треском оседающих балконов на жилых блоках Полиса.
— Марья! Бьем по ушам! — закричал Святогор, указывая ломом на вибрирующие пластины черепа твари. — Заслепи ее! Девушка стояла на верхнем ярусе модуля, упершись коленями в стальной бруствер. В ее руках покоился тяжелый струномет. Марья была спокойна — на лице не дрогнул ни один мускул. Ее серые глаза сфокусировались на правой слуховой пластине Стража.
Спусковой крючок щелкнул. ЩЕЛК-ДЗИНЬ! Тяжелая вольфрамовая стрела с четырехгранным пробойным наконечником вырвалась из направляющих с сухим металлическим свистом. Болт пролетел над пламенем факеломета и с крушащим звуком вошел точно в центр вибрирующей пластины Глубинного Стража.
Из пробитого панциря выплеснулся сноп черной, густой слизи. Тварь мотнула головешкой, издав верещащий, полнокровный вопль. Вторая стрела Марьи вошла в левую пластину с разницей в три секунды.
Глубинный Страж потерял ориентировку. Суррогат закрутился на месте, молотя пятисаженным хвостом по бетону площади и руша в пыль чугунные тумбы освещения. Обломки камней с сокрушительным свистом полетели в стороны. Один из базальтовых валунов размером с бочку ударил в левое крыло «Урала», смяв бронированный щиток и оторвав одну из янтарных фар.
— Держись! — закричал Никифор, вцепляясь в поручни факеломета, когда грузовик качнулся от удара. — Дизель не глушить! — отрезал Святогор, взлетая на капот грузовика.
Несмотря на повреждение слуховых пластин, Глубинный Страж уловил главный источник сотрясения — тяжелую вибрацию шестицилиндрового дизельного блока. Тварь развернула окровавленную морду прямо на капот «Урала» и, расправив костяные жвалы, опустилась на все шесть мощных суставчатых лап. Страж пошел в таранную атаку.
Пятисаженная туша, закованная в базальт и железо, неслась через огненный рубеж, давя собственных хладников. Земля под «Уралом» ходила ходуном. Если эта махина ударит своей массой в деревянный модуль, дегтярный терем разобьется на щепки, а раму грузовика согнет дугой.
Святогор сбросил шубицу, оставшись в стеганой душегрее. Правая рука сжала латунную рукоять плазменного кладенца, а левая легла на защелку пневматического наруча. На янтарных чипах меча вспыхнула яркая, золотисто-синяя плазменная жила.
— Марья, Никифор — отсекайте хладников! — гаркнул Ловчий, встречая приближающуюся махину. — Страж мой!
Туша Глубинного Стража неслась по растрескавшимся плитам площади, точно сорвавшийся с обрыва паровоз. Воздух перед мордой твари выжимался с сухим, плотным свистом, несшим запах подземной сырости, жженого мазута и гнилой Моры.
Святогор замер посреди заваленного обломками бетона пространства. Его сапоги, подбитые триконями, намертво въелись в пазы между плитами. Засечь уязвимую точку в этой махине обычным глазом было невозможно — базальтовый панцирь твари казался сплошным монолитом. Святогор замедлил ритм сердца, отсекая оглушительный рев факеломета и грохот падающих балконов.
Он закрутил внутреннее дыхание Живы. Глубокий вдох через сжатые зубы, задержка на четыре удара сердца, выдох. Горячая сила Яри мгновенно толкнулась по жилам, раскаляя кровь в висках. Глаза Ловчего подернулись прозрачным серебристым нахлестом Взора Былого.