Страница 56 из 74
Девочка взяла пинцет, проверила упругость браншей и взглянула на Тимку. В её серо-янтарных глазах больше не было того дикого, животного страха.
— Спасибо, Тим... — шепотом проговорила она. — Я никогда... никогда не думала, что на Тракте бывают такие люди. Мне отец говорил, что за пределами выселок только смерть да суррогаты.
— Отец твой не знал про наш «Урал-Молот», — гордо поднял подбородок Тимка. — У нас дядя Святогор — Ловчий, Марья — лучший стрелок на Тракте, а дед Никифор любой дизель с закрытыми глазами переберет. Мы не пропадем.
Степанна, сидевшая у противоположного окна, перебирала разложенные на столе «Штабные Кальки». Старуха взглянула на шептавшихся детей, и морщины на ее строгом лице разгладились в мягкой, бабушкиной улыбке.
— Не балуйте, мелюзга, — по-доброму проворчала Степанна, подливая в чайник свежей воды из бака. — Садитесь за стол. Суп из лосятины упрел, пора ужинать.
Вся команда собралась за широким дубовым столом. Дед Никифор ел жадно, с аппетитом выздоравливающего человека. Радка осторожно ложкой цепляла кусочки мяса, неверующе качая головой от густого, наваристого вкуса. Тимка подкладывал ей лучшие кусочки сала, а Степанна следила, чтобы у каждого в кружке был горячий травяной взвар. Это была трапеза выживших. Трапеза людей, прошедших сквозь подземный ад, Стынь и человеческое невежество, но сохранивших самое главное — достоинство, милосердие и верность друг другу.
После ужина Марья налила свежего чая в эмалированную кружку, взяла ломоть хлеба с салом и пролезла через люк в кабину водителя. Святогор сидел за латунным штурвалом. Грузовик уверенно спускался по заснеженному серпантину. Фары выхватывали из темноты огромные кедры, увешанные тяжелыми снежными шапками. В кабине стояло приятное тепло от нижнего обдува мотора.
Марья села на пассажирское кресло, поставила кружку на латунную панель приборов и протянула Святогору хлеб.
— На, поешь, Святогор. Никифор подменит, когда спустимся в долину.
Святогор взял хлеб, сделав глубокий глоток горячего чая. Еда вернула силы, потраченные на вызов Яри в подземном бою.
— Каковы кальки, Марья? — спросил он, не сводя глаз с дороги.
— Степанна говорит, за Саянами начинается Якутский Перегон, — тихо ответила Марья, глядя на проплывающие за окном ночные сопки. — Почти триста верст глухой тайги до первой путевой станции «Речная База». Там замерзшая река Лена. Говорят, по ней зимой вольные автоколонны ходят.
Она помедлила, а потом положила свою руку поверх рукавицы Святогора, сжимавшей латунный штурвал.
— Хороший у нас дом, Святогор, — шепотом сказала она. — Настоящий.
Святогор сжал ее пальцы в ответ.
— Покуда дизель крутит, а в баках солярка есть — наш дом никто не отнимет, Марья.