Страница 52 из 74
Святогор судорожно вздохнул, сделав глубокий выдох. На губах выступила капелька крови — плата за вызов древней силы Громовых. Он натянул верхонку и посмотрел на правый откос. В настоящем времени никакого барельефа видно не было. Там висел монолитный наплыв синего льда толщиной в полметра. Но Святогор точно знал координаты.
Он зажег паяльную лампу. РЕВ-В-В! Голубой факел перегретого эфирного пламени вырвался из сопла с свистящим шумом. Святогор направил огонь прямо на ледяной наплыв у правого быка. Лед трескался с сухими выстрелами, стекая мутной водой и мгновенно превращаясь в плотные тучи густого пара, которые тут же уносились метелью.
Ловчий работал ломом и лампой без остановки. Через десять минут адского труда из-под растопленного льда обнажился стальной фиксатор под барельефом. Святогор нажал на стальную пластину. КРАК! Древняя пружина внутри стены, промерзшая, но не потерявшая закалки, сработала. Из бетонированной ниши со скрипом выдвинулся бронзовый пенал с лимбами кодового замка и тяжелым штурвалом ручного привода.
Святогор достал тубус, проверил символы и начал вращать лимбы, предварительно разогрев замковый блок пламенем паяльной лампы: Буква «С»... ЩЕЛК. Цифра «7»... ЩЕЛК. Цифра «9»... ЩЕЛК. Цифра «2»... ЩЕЛК.
Кодовый зацеп сработал. Внутри чугунного пенала что-то сухо звякнуло. Святогор вставил трехгранный лом между спицами бронзового штурвала и навалился всем телом, напитав мышцы остатками дыхания Яри. СКРИП-П-П... ГРОХОТ! Древняя гидравлическая магистраль внутри стены содрогнулась. Вековая заскорузлая смазка лопнула. Святогор проворачивал штурвал круг за кругом: один... два... три... четыре... пять!
В глубине скалы что-то оглушительно ухнуло. С потолка арки сорвались тонны сосулек и каменной крошки. Огромные пятиметровые чугунные гермоворота бункера «Саян-3», скрежеща сталью по бетонированным направляющим, начали медленно раздвигаться в стороны, открывая перед Ловчим черную, гулкую пасть подземного имперского хранилища. Из открывшегося проема пахнуло сухим подземным холодом, давним керосиновым чадом, озоном и застоявшимся минеральным маслом.
Святогор махнул рукой кабине «Урала-Молота». Никифор выжал газ. Шестицилиндровый дизель взревел. Тяжелый бронированный грузовик, подкованный вольфрамовыми шипами, тронулся с места и плавно покатил внутрь темного бетонированного тоннеля, уходя с ревущего горного бурана в закрытые недра скалы.
Глава 23. Эфирная кровь Тракта
«Урал-Молот» въехал под бетонированные своды бункера «Саян-3». Эхо от шестицилиндрового дизеля гулко заметалось по подземному тоннелю, отбиваясь от монолитных стен сочным, металлическим звуком. Святогор провел грузовик еще метров на пятьдесят вперед, где тоннель расширялся в огромный подземный ангар, и заглушил двигатель.
В подземном хранилище мгновенно воцарилась глухая, величественная тишина. Здесь не было свиста горной метели и дикого рева Стыни. В бункере стоял ровный, сухой мороз градусов в пятнадцать ниже нуля — после сорокаградусного ада на перевале этот воздух казался почти теплым. Пахло консервационной смазкой, вымороженным бетоном, старой ружейной гарью и тем самым особенным, сладко-острым ароматом тяжелой эфирной солярки высокой очистки.
Святогор поднялся к ручному вороту затвора и провернул его назад, прикрыв тяжелые чугунные гермоворота, оставив лишь узкую щель для вентиляции. Снаружи остался ревущий буран, а внутри загорелся желтый свет двух фар грузовика, выхвативший из темноты мачты и цистерны.
Ангар «Саян-3» был выстроен Прежней Империей на века. Вдоль бетонированных стен стояли циклопические чугунные цистерны емкостью по сто тонн каждая, покоящиеся на массивных стальных лапах. От цистерн разбегались медно-латунные трубопроводы с манометрами в толстых защитных стеклах и двухходовыми вентилями. На стенах висели пожарные щиты с ломами, ведрами и сухопорошковыми огнетушителями Прежних.
— Ну и хранилище... — ахнул дед Никифор, осторожно выбираясь из кабины и натягивая промасленную душегрейку. — Это ж целый стратегический узел! Гляди, Громов, тут цистерны в сухости стоят, под термоизоляционной ватой! Солярка тут не запарафинилась, она же чистая, как слеза!
Святогор подошел к распределительному щиту первой цистерны, на которой латунной табличкой было выбито: «Солярка Тяжелой Фракции. Очистка 1-я. Объем 100 000 л». Ловчий отвернул бронзовую заглушку сливного патрубка. Из гнезда не вывалился лед — вместо этого на пальцы капнула прозрачная, чуть желтоватая маслянистая жидкость с резким керосиновым духом.
— Живая, — констатировал Святогор, вытирая пальцы о суконную ветошь. — Насос нужен. Ручной поршневой.
— Есть насос! — крикнул Тимка, выскочивший из жилого модуля вместе с Радкой. Мальчишка нес на плече гибкий дюритовый шланг с латунным байонетным замком. — В кузове лежал, имперский, из Копей!
Следующие два часа под подземными сводами «Саян-3» кипела тяжелая, слаженная физическая работа. Никифор и Святогор смонтировали ручную двухпоршневую помпу. Качки давались тяжело: масло в цилиндрах помпы на холоде загустело, и качать приходилось вдвое с силой, сжав зубы и налегая на латунный рычаг обоими руками. Но результат стоил этих потов.
Шланг толщиной с человеческую руку надулся, и в топливный бак «Урала-Молота» потек чистейший эфирный дизель. Заправили основной шестисотлитровый бак под самую горловину. Затем наполнили резервные трехсотлитровые баки по бокам рамы. Но и на этом Святогор не остановился: в задний отсек модуля они затащили и намертво закрепили цепями еще три двухсотлитровые бочки из оцинкованного железа, залив их доверху. Теперь у экипажа был запас топлива больше чем на две тысячи верст тяжелого горного пути.
Пока мужчины были заняты соляркой, Никифор внезапно издал радостный, почти детский вопль из дальнего угла ангара.
— Громов! Марья! Гляньте, че я нашел! — кричал старик, стоя перед штабелем засмоленных деревянных ящиков с гербами Империи.
Святогор подошел к нему. На ящиках четко выбито трафаретом: «Смазка Синтетическая Трансмиссионная №4. Для тяжелых путевых бронеходов. 12 банок по 5 кг». Никифор сбил замок трехгранным ломом и достал из ящика нераспакованную жестяную банку. Ободрал крышку — внутри покоилась густая, темно-янтарная мазь, пахнущая парафином и молибденом.