Страница 51 из 74
Глава 22. Стратегический резерв «Саян-3»
Горная метель ревела над высотным перевалом Саянского Кряжа, как голодный стальной зверь.
Стынь здесь достигла того предела, когда мороз перестал быть просто холодом — он превратился в плотную, осязаемую физическую преграду. Мелкий ледяной песок, поднимаемый порывами ветра с гранитных круч, с оглушительным сухим шорохом бил в медные борта «Урала-Молота», моментально запечатывая любые щели белыми, каменной твердости наплывами.
На высоте в три версты над уровнем моря воздуху не хватало плотности. Дизельный блок грузовика работал со специфическим сухим рокотом, но благодаря заправленной в Ангарском Посаде эфирной солярке не глох. Внутренние компенсаторы пневмосистемы регулярно шипели: пш-ш-ш... сбрасывая избыток замерзающего конденсата.
«Урал-Молот» медленно вполз в глубокий гранитный цирк — естественно выбитую в скалах нишу, защищенную с трех сторон полукилометровыми отвесными стенами. Именно здесь, судя по лоциям из тубуса Прежней Империи, располагался вход в Стратегический Топливный Бункер «Саян-3».
В глубине цирка из монолитной гранитной толщи выступал циклопический железобетонный портал. Пятиметровые двустворчатые гермоворота из литого чугуна, украшенные массивными барельефами двуглавых имперских орлов и скрещенных гаечных ключей, были наглухо вморожены в скалу. За полвека Катастрофы ворота укрылись трехметровым слоем многолетней синей наледи и каменным обвалом. Никакой паровой тягач или имперский плуг не смог бы пробить эту ледяную броню сходу.
Святогор выжал сцепление и плавно нажал на педаль тормоза. «Урал-Молот» встал в десяти шагах от портала. В кабине наступила тишина, нарушаемая лишь мерным басом двигателя да завыванием бурана за двойным стеклом.
— Приехали, — проговорил Святогор, поправляя кевларовые перчатки. — «Саян-3». Если лоция не врет — за этими воротами главный резервуар солярки для правительственных колонн Прежней Империи.
Никифор, сидевший справа в свежей смоляной повязке, наложенной Радкой, осторожно повернул корпус и прислушался:
— Ворота вморожены намертво, Громов. Тут затворы гидравлические, с мизинец толщиной. Если масло в цилиндрах замерзло — мы их и трехосником не сорвем.
— Откроем, дед, — отрезал Святогор. — У нас есть кодовый тубус из Депо.
Святогор поднялся, взял с полки латунный тубус, тяжелую бензиново-эфирную паяльную лампу и трехгранный стальной лом. Из жилого модуля через люк высунулась Марья. В руках девчонка держала его защитный кожаный шлем с войлочным подшлемником.
— Одень, Святогор, — тихо проговорила она, подавая шлем. — На улице ветер такой — щеки за пять секунд до кости обморозишь. Я на верхний мостик встану, буду скалы пасти.
— На мостик не вылезай, Марья, — качнул головой Святогор, застегивая подбородочный ремень. — В такую метель на крыше сдует. Сиди у окна с соплом струномета. Если из щелей кто вылезет — бей.
Марья коротко кивнула, поняв приказ без лишних слов. Из-за спины девчонки высунулась Радка, укутанная в чистый суконный кафтан. Девочка сунула Святогору в карман тегиляя маленький пузырек из темного стекла:
— Дядя Святогор... Это настойка на чемерице и гусином сале. Если пальцы на морозе прихватит — разотри сразу, не жди пока посинеют.
— Спасибо, Радка. Пригодится.
Святогор отжал засов бронированной двери и вышагнул на лютый мороз.
Стынь обрушилась на него с дикой, животной силой. Ветер едва не сбил Ловчего с ног, обжигая незащищенные участки кожи у глаз словно раскаленным железом. Снежный песок закружился вокруг, залепляя стекло защитных очков.
Святогор тяжело, глубоко дыша, подошел к левой створке чугунных гермоворот. Огромная железобетонная арка портала была укрыта толщей синего льда. Где-то под этим панцирем находился кодовый замковый блок. Искать его намять ломом на сорокаградусном морозе в буране означало замерзнуть заживо через полчаса.
Святогор подошел к центру ворот, прижал спину к промороженному чугуну створки и закрыл глаза. Он снял правую перчатку и приложил полупосиневшую ладонь к чугунному литью. Холод обжег кожу, но Святогор не отдернул руку.
Он начал закручивать внутреннее дыхание Яри. Дыхание стало редким, глубоким, тяжелым. Сердце Громова замедлило свой бег, отсчитывая гулкие удары: один... два... три... Кровь в жилах закипела, поднимая волну дикого, сухого тепла из самого центра Живы. Внутренний огонь отогнал морозную Стынь, наполняя мышцы стальной упругостью.
И тогда открылся Взор Былого.
Гранитный цирк и обледенелый портал бункера перед его глазами распахнулись в двух временных пластах одновременно. Настоящее: ревущий буран, трехметровый лед, звенящая тишина мертвого мира. И прозрачный, серебристо-голубой нахлест прошлого.
В прошлом никакого льда не было. Портал был освещен двухсотваттными электрическими фонарями в бронзовых сетках. На бетонированной площадке перед воротами стоял бронированный трехцепный тягач Прежних, стравливающий из медных труб белые клубы горячего пара.
Из кабины тягача вышел призрачный серебристый офицер в тяжелой имперской бекеше с латунными пуговицами и офицерской фуражке. За ним прошел инженер в кожаном фартуке с набором слесарных ключей на поясе.
Святогор стоял недвижимо, превратившись в бесплотного наблюдателя. Призрачный офицер прошел сквозь него — бесплотная серебристая тень обдала Ловчего лишь легким озоновым ветерком и запахом разогретого машинного масла из прошлого.
Офицер подошел к правому бетонированному откосу портала. Нажал на секретный стальной фиксатор, скрытый под латунным барельефом имперского орла. Из стены с сухим щелчком выдвинулся бронированный пенал с трехдисковым кодовым замком и бронзовым штурвалом ручной подкачки гидравлики.
Офицер достал латунный тубус — точно такой же, какой лежал сейчас в кармане Святогора, — развернул пергамент и начал методично вращать лимбы замка: Первый диск: «С». Второй диск: «7». Третий диск: «9». Четвертый диск: «2».
После ввода кода инженер в фантомном прошлом навалился на бронзовый штурвал, сделав пять полных оборотов по часовой стрелке. Внутри стены гулко зашипели стравливаемые гидравлические клапаны, и огромные чугунные створки ворот с тяжелым рокотом начали раздвигаться в стороны, уходя в бетонированные пазы скалы.
Взор Былого угас.