Качупелла

– Восхитительная добыча. Вино Хорише, тысячелетней выдержки, если не больше. Баснословных денег стоит. Случайно, не в королевских ли погребах поохотились?

В ответ опять прозвучало лишь усталое похрипывание и новый, протяжный зевок, больше напоминающий кошачий. Качупелла казалась измотанной, но довольной.

– Ваши мужья беспокоились. Ждут в кабинете. – Гордон сделал небольшую паузу. Его пальцы с непривычной нежностью обхватили причудливо изогнутое горлышко, большой палец провёл по потёршейся от времени, но всё ещё изысканной эмблеме на восковой печати.

– Мы все беспокоились.

Качупелла медленно потянулась, её спина выгнулась характерной дугой, а затем она потёрлась лбом и щекой о его колени – жест одновременно кошачий и глубоко доверительный. После этого, не оборачиваясь, прошествовала в тёплый, погружённый в тишину дом, растворившись в коридоре, ведущем к кабинету.

Гордон проводил её взглядом, бережно прижимая к себе бутылку.

– Спокойной ночи, госпожа, – тихо сказал он в пустоту, и в уголках его губ дрогнула редкая и тёплая улыбка. Затем он аккуратно закрыл дверь, запирая ночь и её чудеса снаружи.

В кабинет Любовь входила уже в человеческом облике. Мужья, после секундной задержки на осознание, поднялись с мест и уже обнимали её, мягко ощупывая плечи, руки, проверяя на целостность, тихо упрекая, что заставила так волноваться, что была слишком долго.

– Голодна? Устала? – вопросы сыпались, перекрывая друг друга.

Люба чуть ли не мурлыкала от хлынувшего на неё потока нежностей и внимания, позволяя себя осматривать и прижимать к груди. Затем, казалось, за секунды промелькнули пролёты лестницы, и вот они уже в их личном гнезде на третьем этаже. В огромной купели плескалась вода, источающая ароматный пар. Взмахом руки Зерила вспыхнули десятки свечей в нишах, замигали огоньки, а Келан уже добавлял в воду капли масел с запахом лаванды.

За этим последовало купание в четыре заботливых руки – неторопливое, тщательное, с мягкими губками и нежными прикосновениями, смывавшее с её кожи пыль улиц и остатки ярости. Обласканное, укутанное в пушистый халат тело, сладкая тяжесть в конечностях от усталости и полного расслабления.

Всё это завершилось глубоким, безмятежным сном в центре огромной кровати, где она утонула в тёплых объятиях с двух сторон, в полной безопасности и тишине, которую не могли нарушить даже отголоски очереди кающихся преступников где-то далеко в ночи.