Качупелла

Глава 15

Их шаги эхом отдавались под высокими сводами храмового комплекса. Воздух здесь был насыщен благовониями и каменной пылью. Люба, впервые оказавшись в таком месте, оставалась поразительно равнодушной к давящему величию вокруг. Её не трогали ни грандиозность архитектуры, ни предполагаемая одухотворённость – она не ощущала здесь ничего, кроме холодного, безжизненного камня. Впрочем, фрески, украшавшие стены, она нашла довольно занятными благодаря своей красочности.

Внезапно её взгляд зацепился за одну из них, расположенную в самом уголке, где скапливалась тень. Среди мифологических сюжетов и изображений божеств, почти незаметная, была нарисована качупелла, сидевшая у ног молодой девушки. Девушка была до странности похожа на саму Любу, из её прежней жизни. Она засмотрелась, её ноги словно приросли к полу, заставив Келана и Зерила невольно сбавить шаг и остановиться.

В этот момент из ниши появился храмовник в белых одеждах. Проследив за их взглядом, он кивнул в сторону фрески.

– А, вы обратили внимание на эту старую историю, – произнес он, его голос был ровным и натренированным для повествования. – Предание гласит, что девушка, простая, но сильная целительница, самоотверженно помогала страждущим, особенно несчастным животным. И за её доброту и чистоту духа боги ниспослали ей в помощницы и защитницы диковинное существо – Качупеллу. Вместе они творили много добрых дел. Если вкратце.

Люба не шелохнулась, её глаза были прикованы к изображению с его позабытыми чертами. Показалось, будто стало холоднее. Она мысленно встряхнулась. «

Даже если... ДАЖЕ ЕСЛИ это была я, это было в каком-то там прошлом, которого я не помню. Сейчас у меня новая жизнь, и я

–

новая я. Бастион мой дом

».

Келан, прервав мимолетное напряжение, спросил о встрече с главным храмовником, четко обозначив, кто они и по какому делу прибыли. Жестом служитель пригласил их следовать за собой.

Они двинулись по узким коридорам храма – лабиринту из выщербленного мрамора, где свет факелов отбрасывал дрожащие тени на древние плиты. Своды смыкались над головами, шепча эхом каждый шаг.

В простом, но уютном кабинете посетителей встретил человек с лицом, настолько лишённым индивидуальности, словно отлитым из стандартного гипса, что он казался копией всех остальных храмовников. Выслушав краткое, но ёмкое изложение Келана, он без лишних слов предоставил им доступ в архивы и молодого послушника-эрудита в качестве сопровождающего.

Служитель проводил троицу в архив – лабиринт веков под пульсирующим куполом, и остался в помощь. Полки ломились от фолиантов, воздух искрил защитными чарами. Люба запрыгнула на пухлый том, венчавший стопку таких же томов, усы-локаторы задрожали, вычленяя нужное из тысяч голосов прошлого.

Келан вскрывал сургуч, Зерил листал свитки. Скрип пергамента, шорох пыли, мерцание рун. Наконец – потрёпанный том. Первая жертва. Селин.

Фреска ожила на страницах – целительница с качупеллой. Первая известная. Хребет истории.

– «Сначала убили Селин этим заклинанием, разорвали ауру в клочья, – взволнованно зачитал Зерил, проводя пальцем по пожелтевшему пергаменту, — а потом и качупеллу, отняв силы и возможности».

Хроники раскрывали кошмар: неизвестный маг, одержимый властью, десятилетиями охотился на магических зверей. Полки архива хранили его кровавый послужной список – десятки имён, выцветших от времени. Убить его не могли. Умер от насмешки судьбы – подавившись вишнёвой косточкой во время роскошного пира.

– «Последующие злодеи, – продолжил эрудит, перелистывая страницы, – уже не обладали силой первой качупеллы, а только силами других животных. Их обезвреживали быстрее. Хотя... – он покачал головой, – противопоставить что-то самому заклинанию, разрывающему ауру, так и не смогли. Оно оставалось и остается абсолютным оружием».

В гробовой тишине архива Келан и Зерил переглянулись. Зерил, вернувшись в кабинет перед уходом, протянул главному храмовнику тот самый свиток, что они когда-то получили после призыва, – где были скупо, но точно перечислены дары качупеллы. Храмовник принял его с искренней, почти жадной благодарностью, пообещав бережно хранить любые знания о таких существах.

Но Люба, стоявшая в стороне, знала больше. Она помнила тот миг на запорошенном снегом поле – первую главу её новой жизни. Момент, когда её прежняя, одинокая сущность, еще державшаяся за последнее воспоминание-чувство, встретила сияющее дикое сознание качупеллы. Между ними вспыхнуло не требование, а взаимное согласие. Две одинокие сущности слились в одну, чтобы выжить, чтобы обрести целостность.

Результатом стала не просто качупелла – животное. Это было рождение единственного в своём роде существа – оборотня.

В этом сплаве она сохранила инстинкты, форму и способности качупеллы, но главное – нерушимую защиту, дарованную её человеческой сущности. Никто не отнимет у неё силу, не разрушит ауру, не разорвёт душу. Священный щит свыше.

Более того, этот дар позволял ей распространять щит на слабых – тех, кто не выдержит яда заклятий без помощи. Именно так она поступила с вчерашним юношей-эльфом: спев над ним барьер-отражатель, Люба сделала его неуязвимым для атаки, заклинание вернется атакующему втрое сильнее. Установка щита ослабляла её, но для восстановления достаточно хорошо поесть и отдохнуть. Но для своих парней и Бастиона щит был в ней самой.

Она и есть щит – её тело, когти, яростная аура качупеллы простёрлись над ними. Над всем их домом. Пусть этот охотник только попробует посягнуть на ЕЁ.

И теперь, глядя на спины своих парней, выходящих из храма, Люба осознавала свою силу. А охотник за душами, чьё заклинание они искали, даже не подозревал, с чем столкнётся. Он охотился за силой, которую можно украсть, за жизнью, которую можно оборвать. Но как можно отнять то, что защищено самим фундаментом мироздания? У него не получится приобрести такое же могущество, как у его предшественника, павшего от насмешки судьбы.

А где-то в тайной комнате, погружённой в полумрак, Охотник за чужой магией, не стесняясь в выражениях, ругался, швыряя пустые склянки о стену. Заклинание, веками безотказное, дало сбой – молодой эльф выжил. С бессильной злобой он уставился на клетку с рыжим котёнком, спутником вылеченного мага. Его живая, не разорванная связь с хозяином, была немым укором для злодея. Рядом лежал искрящийся кристалл – украденная сила, что не подчинялась.