Качупелла

– Полное исцеление, – констатировал он, и в голосе звучало неподдельное облегчение. – Организм не поврежден, аура стабилизируется. Единственное, что сейчас необходимо – целебный сон. Настоятельно рекомендую не прерывать его. Пусть отдыхает, сколько потребуется.

Собрав инструменты с непривычной поспешностью, Мартиэль бросил на Любу восхищённый, почти благоговейный взгляд, после чего молча удалился, оставляя семейство наедине с командой.

Келан шагнул вперёд, и его голос прозвучал твердо и властно:

– Настоятельно советую вам остаться здесь, под нашей защитой, на некоторое время. Преступник не достиг цели. Он заполучил лишь часть – магическое животное и кристалл, но не саму жизнь и силу вашего сына. Без завершения ритуала или живой связи эти трофеи могут оказаться бесполезны или нестабильны. Выживший свидетель – главная угроза для него.

Он посмотрел на родителей, давая словам улечься.

– В последнее время к нам и другим подобным организациям стали поступать сведения о схожих нападениях. Мы полагаем, что объявился некто, кто целенаправленно охотится на одарённых магов, чтобы поглотить их силу. В давние времена уже появлялись такие охотники. Их уничтожали, но не прежде, чем они успевали погубить многих – как магов, так и их животных. История, судя по всему, повторяется. И сейчас вы оказались в самом эпицентре этих событий.

– Здесь начинается наше расследование, — закончил Келан, оставляя семью на попечение Гордона, который должен был уладить все бытовые вопросы. Сам Келан, Зерил и Люба вернулись в свой дом уже глубокой ночью. Бенедикт ушел сразу с Мартиэлем.

Пробираясь по пустынным, погруженным в ночную тишину коридорам, они вполголоса обсуждали планы.

– Завтра с утра навестим храмовников, – решительно произнёс Келан, проводя рукой по уставшим глазам. – Возможно, в их архивах найдётся хоть что-то еще о подобных случаях.

Зерил хмыкнул, его взгляд был тяжёлым и сосредоточенным. После чего они молча разошлись по своим спальням, погружённые в тяжкие размышления.

А сердцеедка, развалившись в мягком кресле, лениво размышляла, к кому же пойти спать «под бочок». Выбор был приятной дилеммой после столь напряжённого вечера.

Решение пришло само собой с рассветом. Келан проснулся от странной тяжести и ритмичной вибрации на груди. Разомкнув глаза, он обнаружил, что котейка в своем естественном и неповторимом облике распласталась на нём, беззастенчиво заняв всё пространство. Во сне она подергивала лапками, похрапывала, а высунутым розовым язычком время от времени облизывала его майку. И ему почудился далекий, убаюкивающий шепот, исходящий от неё: «

Моё...

»

Подняв взгляд к потолку, Келан наткнулся на склонившегося над ним побратима. Смуглая физиономия дроу, обрамлённая серебристыми, всклокоченными после сна волосами, дёргалась в сдерживаемом порыве рассмеяться.

– Что? – хрипло спросил Келан.

– Да так... Милашку слушаю, – Фиалковоглазый хохотнул, не в силах сдержать усмешку. – Очень трогательно. Вставай. Только не забудь от груди отскрести прелесть. Представляешь, полночи проворочался, – у меня под подушкой оказался стратегический запас, – пока не обнаружил и не переложил подальше.

Келан медленно, чтобы не потревожить спящую вершину пищевой цепи на своей груди, приподнял бровь.

– Стратегический запас?

– Мячик. Пахнет мятой так, что мозги прочищает, – пояснил Зерил, и в уголке его глаза дрогнула смешинка. – Лежал аккурат под ухом, как подарочек. Догадываюсь, от кого он ко мне перекочевал. Спал потом, кстати, как младенец. Оружие массового расслабления, не иначе.

Келан хмыкнул, представляя, как Люба с деловым видом прятала контрабанду.

– Ладно, не буду мешать вашему симбиозу. Буди сам. – Зерил ушёл, посмеиваясь.